ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хрупкий мир царит в королевствах Уэссекс и Восточная Англия, которыми правит сын короля Альфреда Эдуард, и в Мерсии, которой правит его дочь Этельфлед. Утред, грозный герой и величайший воин,... Воины бури Бернард Корнуэлл Перевод: группа "Исторический роман", 2015 год. Домашняя страница группы В Контакте: Над переводом работали: david_hardy, Oigene, gojungle, Elena_Panteleeva, linaalina, Blangr, olesya_fedechkin и Sam1980 . Редакция: gojungle, Oigene, david_hardy, Elena_Panteleevа и Sam1980 . Поддержите нас: подписывайтесь на нашу группу В Контакте! Пламя над рекой Глава первая В ночи горел огонь. Огонь, прожигающий небо и заставивший звезды поблекнуть. Огонь, застеливший земли между двумя реками густым дымом. Меня разбудил Финан. — Беда. Вот и всё, что он сказал. Эдит заворочалась, и я ее оттолкнул. — Оставайся здесь, — велел я ей и вылез из-под овечьего одеяла. Я нащупал плащ из медвежьей шкуры и накинул на плечи, а потом последовал за Финаном наружу. Луны не было, в дымной пелене, наплывающей от реки на ночном ветру, отражалось лишь пламя. — Нужно больше людей на стенах, — сказал я. — Уже, — ответил Финан. Значит, мне оставалось лишь выругаться. И я ругнулся. — Брунанбург, — безжизненным голосом произнес Финан, и я вновь выругался. К главной улице Честера стекался народ. Вышла из дома и Эдит, закутанная в просторный плащ, её рыжие волосы сияли в свете фонарей, горящих у дверей церкви. — Что это? — сонно спросила она. — Брунанбург, — угрюмо буркнул Финан. Эдит перекрестилась. Я мельком заметил её обнаженное тело, когда рука, скользнув из-под плаща, коснулась лба, потом Эдит вновь плотно прижала шерстяную ткань к животу. — Локи, — громко произнес я имя. Что бы вам не плели христиане, Локи — бог огня. Первый ловкач среди богов, что обманывает, прельщает, предает и причиняет нам боль. Огонь — его оружие о двух концах, что греет и кормит или сжигает и убивает. Я коснул

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эрдвульф поднял восстание против Этельфлед и загнал нас в развалины старинного римского форта у слияния двух рек. Ту осаду мы пережили. Нас спасло прибытие Этельфлед. Теперь же я оставил всякую надежду на спасение.

— Впереди излучина, — поведал Финан. — Придется пересечь реку, но есть брод. На другом берегу стоит форт.

Он оказался прав. Найденное им место было лучшим, на что я мог надеяться. Место, созданное для обороны, опять же построенное римлянами, и как в случае с Аленсестром, куда нас загнал Эрдвульф, место у слияния двух рек. Обе реки были слишком глубоки для пеших воинов, а между ними на возвышенности стоял квадратный римский форт. Единственная к нему дорога вела через северный брод, откуда мы и пришли. Следовательно, армии Рагналла пришлось бы обогнуть форт и пересечь брод, на что требовалось время. Время, за которое могла прийти мерсийская армия и вызволить нас. А не приди она, так у нас есть форт, где можно укрыться, и стены, откуда можно разить врага.

Уже почти стемнело, когда мы провели лошадей сквозь северный вход форта. Тут не было ворот, лишь дорога через остатки земляного вала, который, как и старые стены Эдс-Байрига, обвалился под действием дождя и времени. Внутри форта не виднелось следов римских зданий. Лишь дом с густой соломенной кровлей и потемневшими деревянными стенами, да амбар с хлевом, где отсутствовал скот, как и люди, за исключением старика, который ютился в одной из лачуг за стенами форта. Его ко мне привел Берг.

— Он утверждает, что место принадлежит датчанину по имени Эгиль.

— Когда-то принадлежало саксу, — сказал старик, сам оказавшийся саксом, — Хротвульфу! Я помню Хротвульфа! Он был славным человеком.

— Как зовется это место? — спросил я.

— Усадьбой Хротвульфа, как же еще! — нахмурился он.

— А где сам Хротвульф?

— Мертв и в земле сырой, господин. Вознесся на небеса, надеюсь. Его туда датчанин отправил, — сплюнул он. — Я тогда был мальцом! Простым мальцом. Дед Эгиля его убил. На моих глазах! Насадил на копье, что жаворонка на вертел.

— А Эгиль?

— Ушел, господин, прихватив все с собой.

— Сегодня ушел, — добавил Финан, указав на навоз возле амбара. — Утренний, — пояснил он.

Я спешился и обнажил Вздох Змея. Ко мне, держа в руке меч, присоединился Финан, и мы толкнули ведущую в зал дверь. Там не оказалось ничего, кроме двух грубых столов, нескольких скамей, набитых соломой тюфяков, ржавого горшка для стряпни, сломанной косы, груды тряпья и вонючих шкур. В центре зала был выложен каменный очаг, и, склонившись к нему, я пощупал серый пепел.

— Теплый, — сказал я.

Поворошив пепел Вздохом Змея, я заметил пылающие угли. Стало быть, Эгиль-датчанин не так давно был здесь, но убежал, прихватив скот.

— Его предупредили, — сказал я Сигтрюгру, когда присоединился к нему на земляном валу.