Эрдвульф поднял восстание против Этельфлед и загнал нас в развалины старинного римского форта у слияния двух рек. Ту осаду мы пережили. Нас спасло прибытие Этельфлед. Теперь же я оставил всякую надежду на спасение.
— Впереди излучина, — поведал Финан. — Придется пересечь реку, но есть брод. На другом берегу стоит форт.
Он оказался прав. Найденное им место было лучшим, на что я мог надеяться. Место, созданное для обороны, опять же построенное римлянами, и как в случае с Аленсестром, куда нас загнал Эрдвульф, место у слияния двух рек. Обе реки были слишком глубоки для пеших воинов, а между ними на возвышенности стоял квадратный римский форт. Единственная к нему дорога вела через северный брод, откуда мы и пришли. Следовательно, армии Рагналла пришлось бы обогнуть форт и пересечь брод, на что требовалось время. Время, за которое могла прийти мерсийская армия и вызволить нас. А не приди она, так у нас есть форт, где можно укрыться, и стены, откуда можно разить врага.
Уже почти стемнело, когда мы провели лошадей сквозь северный вход форта. Тут не было ворот, лишь дорога через остатки земляного вала, который, как и старые стены Эдс-Байрига, обвалился под действием дождя и времени. Внутри форта не виднелось следов римских зданий. Лишь дом с густой соломенной кровлей и потемневшими деревянными стенами, да амбар с хлевом, где отсутствовал скот, как и люди, за исключением старика, который ютился в одной из лачуг за стенами форта. Его ко мне привел Берг.
— Он утверждает, что место принадлежит датчанину по имени Эгиль.
— Когда-то принадлежало саксу, — сказал старик, сам оказавшийся саксом, — Хротвульфу! Я помню Хротвульфа! Он был славным человеком.
— Как зовется это место? — спросил я.
— Усадьбой Хротвульфа, как же еще! — нахмурился он.
— А где сам Хротвульф?
— Мертв и в земле сырой, господин. Вознесся на небеса, надеюсь. Его туда датчанин отправил, — сплюнул он. — Я тогда был мальцом! Простым мальцом. Дед Эгиля его убил. На моих глазах! Насадил на копье, что жаворонка на вертел.
— А Эгиль?
— Ушел, господин, прихватив все с собой.
— Сегодня ушел, — добавил Финан, указав на навоз возле амбара. — Утренний, — пояснил он.
Я спешился и обнажил Вздох Змея. Ко мне, держа в руке меч, присоединился Финан, и мы толкнули ведущую в зал дверь. Там не оказалось ничего, кроме двух грубых столов, нескольких скамей, набитых соломой тюфяков, ржавого горшка для стряпни, сломанной косы, груды тряпья и вонючих шкур. В центре зала был выложен каменный очаг, и, склонившись к нему, я пощупал серый пепел.
— Теплый, — сказал я.
Поворошив пепел Вздохом Змея, я заметил пылающие угли. Стало быть, Эгиль-датчанин не так давно был здесь, но убежал, прихватив скот.
— Его предупредили, — сказал я Сигтрюгру, когда присоединился к нему на земляном валу.






