Края стены из щитов раскинулись на склонах хребтов, грозя обвить форт и ринуться с трех сторон. Мои люди уже стояли на стенах форта. Они тоже умели считать и молчали, наблюдая за впечатляющими силами Рагналла и слушая грохот щитов.
Рагналл еще не приготовился к атаке. Он дал своим воинам нас разглядеть, чтобы они поняли, как нас мало. Воины, колотящие в щит, вызывая нас на бой, увидят стену форта и на её вершине стену из щитов, гораздо меньшую, чем их собственная. Не скроется от них, что стяга всего два – волчья голова да красный топор. Рагналл хотел, чтобы его воины знали, как легка будет победа.
Я видел, как он выехал на вороном коне впереди своей стены из щитов и обратился к воинам. Он уверял их в победе, обещал нашу смерть. Он вселял в них уверенность, и я понимал, что еще мгновение, и он начнет нас оскорблять. Предложит нам сдаться, а когда мы откажемся, двинет свою стену из щитов.
Но прежде чем Рагналл успел это сделать, к врагу поскакал Финан.
Он выехал один и ехал медленно, его лошадь поднимала ноги в густой и высокой траве. И лошадь, и всадник выглядели великолепно, увешанные золотом, сверкающие серебром. Шею Финана обвивала толстая золотая цепь Сигтрюгра, хотя он и снял с неё молот, на нем был мой шлем с изготовившимся к прыжку серебряным волком на гребне, в который Финан воткнул полоски темной ткани наподобие конского хвоста на шлеме брата. К нему-то он и направлялся, к знамени с темным кораблем, плывущим по кроваво-красному морю.
Это знамя располагалось на правом флаге строя Рагналла, на самом краю плато. У ирландцев были другие знамена — с христианскими крестами. Тот же символ Финан нацарапал на своем щите, висящем на левом боку, над сверкающими ножнами, где покоился Душегуб — меч, взятый им в бою у датчанина. Душегуб был легче большинства мечей, хотя такой же длины, и я опасался, что клинок может с легкостью сломаться под тяжелыми мечами, которыми сражалось большинство. Но Финан, давший мечу это имя, любил его.
Из рядов Рагналла выехали два воина, чтобы бросить Финану вызов. Их лошади, должно быть, стояли прямо за стеной из щитов, и я предположил, что Рагналл разрешил им сразиться, услышав, как его армия разразилась приветственными возгласами, когда выехали эти двое.
Я не сомневался, что эти двое — закаленные воины, умелые мечники, опасные в сражении, и Рагналл, как и все его люди, наверняка предположили, что Финан примет вызов одного или другого, но вместо этого он проехал мимо. Они последовали за ним, дразня, но не нападая. Это тоже часть ритуала перед битвой. Финан выехал один, и он сам выберет себе противника. Он ехал медленно и осторожно, пока не добрался до стоящих под своими знаменами ирландцев.
И заговорил с ними.






