ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хрупкий мир царит в королевствах Уэссекс и Восточная Англия, которыми правит сын короля Альфреда Эдуард, и в Мерсии, которой правит его дочь Этельфлед. Утред, грозный герой и величайший воин,... Воины бури Бернард Корнуэлл Перевод: группа "Исторический роман", 2015 год. Домашняя страница группы В Контакте: Над переводом работали: david_hardy, Oigene, gojungle, Elena_Panteleeva, linaalina, Blangr, olesya_fedechkin и Sam1980 . Редакция: gojungle, Oigene, david_hardy, Elena_Panteleevа и Sam1980 . Поддержите нас: подписывайтесь на нашу группу В Контакте! Пламя над рекой Глава первая В ночи горел огонь. Огонь, прожигающий небо и заставивший звезды поблекнуть. Огонь, застеливший земли между двумя реками густым дымом. Меня разбудил Финан. — Беда. Вот и всё, что он сказал. Эдит заворочалась, и я ее оттолкнул. — Оставайся здесь, — велел я ей и вылез из-под овечьего одеяла. Я нащупал плащ из медвежьей шкуры и накинул на плечи, а потом последовал за Финаном наружу. Луны не было, в дымной пелене, наплывающей от реки на ночном ветру, отражалось лишь пламя. — Нужно больше людей на стенах, — сказал я. — Уже, — ответил Финан. Значит, мне оставалось лишь выругаться. И я ругнулся. — Брунанбург, — безжизненным голосом произнес Финан, и я вновь выругался. К главной улице Честера стекался народ. Вышла из дома и Эдит, закутанная в просторный плащ, её рыжие волосы сияли в свете фонарей, горящих у дверей церкви. — Что это? — сонно спросила она. — Брунанбург, — угрюмо буркнул Финан. Эдит перекрестилась. Я мельком заметил её обнаженное тело, когда рука, скользнув из-под плаща, коснулась лба, потом Эдит вновь плотно прижала шерстяную ткань к животу. — Локи, — громко произнес я имя. Что бы вам не плели христиане, Локи — бог огня. Первый ловкач среди богов, что обманывает, прельщает, предает и причиняет нам боль. Огонь — его оружие о двух концах, что греет и кормит или сжигает и убивает. Я коснул

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Края стены из щитов раскинулись на склонах хребтов, грозя обвить форт и ринуться с трех сторон. Мои люди уже стояли на стенах форта. Они тоже умели считать и молчали, наблюдая за впечатляющими силами Рагналла и слушая грохот щитов.

Рагналл еще не приготовился к атаке. Он дал своим воинам нас разглядеть, чтобы они поняли, как нас мало. Воины, колотящие в щит, вызывая нас на бой, увидят стену форта и на её вершине стену из щитов, гораздо меньшую, чем их собственная. Не скроется от них, что стяга всего два – волчья голова да красный топор. Рагналл хотел, чтобы его воины знали, как легка будет победа.

Я видел, как он выехал на вороном коне впереди своей стены из щитов и обратился к воинам. Он уверял их в победе, обещал нашу смерть. Он вселял в них уверенность, и я понимал, что еще мгновение, и он начнет нас оскорблять. Предложит нам сдаться, а когда мы откажемся, двинет свою стену из щитов.

Но прежде чем Рагналл успел это сделать, к врагу поскакал Финан.

Он выехал один и ехал медленно, его лошадь поднимала ноги в густой и высокой траве. И лошадь, и всадник выглядели великолепно, увешанные золотом, сверкающие серебром. Шею Финана обвивала толстая золотая цепь Сигтрюгра, хотя он и снял с неё молот, на нем был мой шлем с изготовившимся к прыжку серебряным волком на гребне, в который Финан воткнул полоски темной ткани наподобие конского хвоста на шлеме брата. К нему-то он и направлялся, к знамени с темным кораблем, плывущим по кроваво-красному морю.

Это знамя располагалось на правом флаге строя Рагналла, на самом краю плато. У ирландцев были другие знамена — с христианскими крестами. Тот же символ Финан нацарапал на своем щите, висящем на левом боку, над сверкающими ножнами, где покоился Душегуб — меч, взятый им в бою у датчанина. Душегуб был легче большинства мечей, хотя такой же длины, и я опасался, что клинок может с легкостью сломаться под тяжелыми мечами, которыми сражалось большинство. Но Финан, давший мечу это имя, любил его.

Из рядов Рагналла выехали два воина, чтобы бросить Финану вызов. Их лошади, должно быть, стояли прямо за стеной из щитов, и я предположил, что Рагналл разрешил им сразиться, услышав, как его армия разразилась приветственными возгласами, когда выехали эти двое.

Я не сомневался, что эти двое — закаленные воины, умелые мечники, опасные в сражении, и Рагналл, как и все его люди, наверняка предположили, что Финан примет вызов одного или другого, но вместо этого он проехал мимо. Они последовали за ним, дразня, но не нападая. Это тоже часть ритуала перед битвой. Финан выехал один, и он сам выберет себе противника. Он ехал медленно и осторожно, пока не добрался до стоящих под своими знаменами ирландцев.

И заговорил с ними.