ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хрупкий мир царит в королевствах Уэссекс и Восточная Англия, которыми правит сын короля Альфреда Эдуард, и в Мерсии, которой правит его дочь Этельфлед. Утред, грозный герой и величайший воин,... Воины бури Бернард Корнуэлл Перевод: группа "Исторический роман", 2015 год. Домашняя страница группы В Контакте: Над переводом работали: david_hardy, Oigene, gojungle, Elena_Panteleeva, linaalina, Blangr, olesya_fedechkin и Sam1980 . Редакция: gojungle, Oigene, david_hardy, Elena_Panteleevа и Sam1980 . Поддержите нас: подписывайтесь на нашу группу В Контакте! Пламя над рекой Глава первая В ночи горел огонь. Огонь, прожигающий небо и заставивший звезды поблекнуть. Огонь, застеливший земли между двумя реками густым дымом. Меня разбудил Финан. — Беда. Вот и всё, что он сказал. Эдит заворочалась, и я ее оттолкнул. — Оставайся здесь, — велел я ей и вылез из-под овечьего одеяла. Я нащупал плащ из медвежьей шкуры и накинул на плечи, а потом последовал за Финаном наружу. Луны не было, в дымной пелене, наплывающей от реки на ночном ветру, отражалось лишь пламя. — Нужно больше людей на стенах, — сказал я. — Уже, — ответил Финан. Значит, мне оставалось лишь выругаться. И я ругнулся. — Брунанбург, — безжизненным голосом произнес Финан, и я вновь выругался. К главной улице Честера стекался народ. Вышла из дома и Эдит, закутанная в просторный плащ, её рыжие волосы сияли в свете фонарей, горящих у дверей церкви. — Что это? — сонно спросила она. — Брунанбург, — угрюмо буркнул Финан. Эдит перекрестилась. Я мельком заметил её обнаженное тело, когда рука, скользнув из-под плаща, коснулась лба, потом Эдит вновь плотно прижала шерстяную ткань к животу. — Локи, — громко произнес я имя. Что бы вам не плели христиане, Локи — бог огня. Первый ловкач среди богов, что обманывает, прельщает, предает и причиняет нам боль. Огонь — его оружие о двух концах, что греет и кормит или сжигает и убивает. Я коснул

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я звал Этельстана мальчишкой, но он уже возмужал, ему исполнилось то ли четырнадцать, то ли пятнадцать. Он стал выше, а мальчишеское озорство умерил жизненный опыт. Кое-кто желал Этельстану смерти, и он знал об этом, отчего его взгляд стал настороженным. Был он и привлекателен, если верить Эдит — на суровом лице, под черными, как вороново крыло, волосами, светились серые, цепкие глаза. Я звал его принцем Этельстаном, те же, кто желал ему смерти, звали бастардом.

И многие верили этой лжи. Этельстан родился от красивой кентской девушки, которая умерла при родах, отцом же был Эдуард — сын короля Альфреда, теперь и сам король Уэссекса. После этого Эдуард женился на западной саксонке, и у него родился второй сын, что превратило Этельстана в неудобство, особенно когда прошел слух, что Этельстан вовсе не бастард, поскольку Эдуард тайно обвенчался с девушкой из Кента. Так или иначе, хоть у меня и имелись веские основания верить в реальность первого брака, они не многое меняли, потому что для большинства подданных отцовского королевства Этельстан стал нежеланным сыном. В отличие от остальных детей Эдуарда, его не воспитывали в Винтанкестре, а сослали в Мерсию.

Эдуард прикидывался любящим отцом, но пренебрегал мальчиком, да и по правдe говоря, Этельстан стал помехой. Он был старшим сыном короля, этелингом, но имел сводного младшего брата, чья мстительная мать желала Этельстану смерти, поскольку тот стоял между её сыном и троном Уэссекса. Мне нравился Этельстан. Настолько, что я желал мальчику добиться престола, принадлежащего ему по праву рождения. Но чтобы стать королем, сперва требовалось научиться ответственности, поэтому я отдал под его командование форт и флот Брунанбурга.

А теперь флот пропал. Сгорел. Остовы кораблей курились подле обугленных останков причала, на строительство которого мы потратили целый год. Мы забивали сваи из вяза глубоко в отмель, пока не пробились за линию мелководья, чтобы создать пристань, где наш военный флот мог всегда стоять наготове. А теперь пристань пропала вместе со стройными кораблями с высокими носами. Четыре из них засели на отмели и все еще дымились, остальные же чернели остовами на мелководье. Три корабля с драконьими головами стояли на якоре возле обугленных свай. Прямо за ними находились пять кораблей, команды которых работали веслами, чтобы удержаться против течения и отлива. Остальная часть вражеского флота разместилась в полумиле вверх по течению.

А на берегу между нами и сгоревшей пристанью стояли воины. Воины в кольчугах, со щитами и шлемами, с копьями и мечами. Норманны, пожалуй, сотни две, сгоняли тот немногочисленный скот, что смогли найти, в сторону реки, где забивали животных, оттуда легко было уносить мясо. Я бросил взгляд на форт.