ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бы вы сделали ради того, чтобы выжить?Марта Туманова, обычная студентка, и представить не могла, во что обернется уикенд на природе, куда пригласили одногруппники. Остров забытых душ, оказавший... Жажда Татия Суботина Предисловие Я больше не знаю, кто я. Это сложно. Особенно у порога смерти. Искусав губы, боли все равно не чувствую. Кровь рваными струйками стекает по подбородку. Я собираю ее грязными пальцами. Потом слизываю шершавым языком, на котором оседает пыль. Она хрустит под зубами. Соль заполняет рот до краев. Раньше я думала, что кровь противная, а однажды она стала для меня сладкой. Теперь же я уверена — она соль. Соль, которая является вкусом жизни. Соль — медленная смерть. Нет. Не так. Соль — верная смерть. Я в этом убедилась. Наверное, я больше просто не способна этого сделать. Чувствовать. Почему? Это вопрос начал меня мучить три тысячи пятьдесят два вдоха назад. Ответ где-то внутри. Я знаю это. Только вот никак не могу отыскать нужный файл. Возможно, все случилось, когда я только согласилась на это путешествие. А может, немногим позже. Когда впервые попробовала чужую жизнь и меня вырвало. Нет. Может тогда, когда позволила ЭТОМУ поселиться внутри? Я не знаю правильный ответ. И это пугает. Это единственное, что меня пугает. Ведь я все решила. И не жалею, что поступила именно так. Наверное, это станет моим последним и единственно верным решением. Только вот я больше не знаю, кто я… Сто три тысячи шестьсот восемьдесят минут я не касалась человека. Пальцы ноют. Скучают по ощущению тепла и структуре чужой кожи. Я никогда не думала, что буду настолько сильно изнемогать, лишенная возможности дотронуться хоть до кого-нибудь. Я перепробовала пальцами каждый сантиметр земляной утробы, где нахожусь. Порода рыхлая, уродливая, грубая и крошится от любого касания. Мой дом — яма. Глубиной в несколько десятков метров. А шириной в половину моего роста. Не могу позвол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С того дня Данил старался не отходить от меня и на шаг, Майатма внимательно приглядывала за течением беременности, а Райана вообще стала моей второй тенью. Видимо, мужа горько научил предыдущий опыт его беспечности и на этот раз он решил не совершать никаких ошибок, о которых потом можно будет крепко пожалеть. Да и я была совсем не против гиперопеки с его стороны. Так было спокойнее. И приятнее.

Я вздрогнула, выныривая из воспоминаний, из-за тупой, мимолетной боли, приложила теплые ладони к вздувшемуся животу, легонько поглаживая. Казалось, что ребенок чутко реагирует на каждую мою эмоцию. Поэтому через несколько минут он перестал толкаться и вызывать внутри меня чувство дискомфорта.

Вновь ужасно захотелось человеческого мяса. Поверить не могу, я стала ненасытней кита! Да с такими аппетитами легче было меня пристрелить, чем прокормить. Но Потрошитель только гордо улыбался каждый раз, когда добывал мне еду.

Нет! Больше я не голодала. Данил часто отправлялся в город, выполняя любой мой каприз, и наш холодильник был полон еды.

Но, когда я запихивалась фруктами или привычной говядиной, настойчиво ловила себя на мысли, что голод не проходил. Жуткий, сильнее терзающий день за днем голод.

Жажда.

Жажда человеческой жизни.

Жажда охоты.

Жажда наказать виновного.

Данил говорил, что это нормально. Мол, такие, как мы должны питаться по-особому. А особенно во время того, как внутри меня день за днем растет и крепнет новая жизнь.

Я капризничала, заявляя, что не могу справиться с голодом. Данил успокаивал, нежно поглаживая мой живот, и просил еще немного подождать. Часто заманивать новых жертв на остров было нельзя. Опасно.

Я ждала, стараясь не думать о вкусе человеческого мяса. Ребенок во мне настойчиво требовал еды, и голод становился невыносимым.

Наконец Данил вновь отправился на охоту. Сегодня он принесет мне мясо. Мечтательно улыбнувшись, я присела обратно на диван. Долго стоять было тяжело. Начинала ныть спина.

Я уже даже придумала, что приготовлю сегодня на ужин, чем приправлю и какой гарнир подам. Облизав губы и довольно смежив веки, вновь стала поглаживать пузико. Уклад жизни Потрошителей больше не вызывал во мне страха или отвращения.

… Безумно хотелось жить.

Безумно хотелось подарить новую жизнь.

Если бы кто-нибудь рассказал мне обо всем, что со мной произошло, еще год назад — ни за что бы ни поверила, покрутив пальцем у виска. А теперь…

Кто бы мог подумать, что и монстры тоже умеют любить?