ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ясутака Цуцуи называют японским Филипом Диком и духовным отцом Харуки Мураками. Российскому читателю он известен прежде всего своим романом «Паприка», по которому снято популярное аниме. Роман «Пре... Преисподняя Ясутака Цуцуи Давно перевалило за полдень. Нобутэру играл с приятелями на школьном дворе. Местом для игры они выбрали сцену, с которой во время разных мероприятий выступали учителя. Все трое мальчишек были одеты бедно. В то время одежда продавалась только по талонам. Они любили покуролесить, поэтому вид их одеяние имело жалкий — все в пыли и грязи. Летний вечер, на улице светло допоздна, одежда за долгий день пропиталась потом, так что пахло от ребят, должно быть, соответствующе, но кого в четвёртом классе заботит чистота? Троица играла в царя горы. Сцена возвышалась над землёй метра на полтора. Недолго и покалечиться, если свалишься. Но мальчишкам это в голову не приходило. В таком возрасте все почему-то убеждены: если что и случится, то не со мной. Они уже не первый раз здесь играли. Ну, падали, конечно, и что такого? Подумаешь, пара ссадин и синяков. Юдзо, самый буйный и крупный из троицы, заливался смехом, демонстрируя приятелям дырку на месте переднего зуба. Он решительно провёл кулаком под носом, размазывая густые сопли, и замахнулся, собираясь заехать Нобутэру по физиономии. Нобутэру в испуге вскрикнул и отскочил назад, врезавшись в стоявшего у него за спиной Такэси. Тот неловко свалился со сцены, растянулся на земле лицом кверху и заголосил во всё горло: «Нога! Нога!» По его крикам Нобутэру мог бы догадаться, что дело плохо, но до него это дошло позже вместе с раскаянием, когда он раз за разом прокручивал в голове случившееся. Сконфуженно ухмыляясь, Юдзо и Нобутэру схватили Такэси за нелепо согнутую левую лодыжку и стали тянуть, распевая «Не плачь, маленькая птичка!». [1] Они очень хотели рассмешить приятеля, чтобы тот перестал плакать. Не получилось.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Асахина приказал им раздеть Хаттори до пояса, взял нож и сделал неглубокий вертикальный надрез на толстом животе Хаттори. Тот взвыл.

— Ага! То-то! Плачешь? — проговорил Асахина. Мокрое от слёз лицо Хаттори распаляло его сексуально-садистское воображение, но сообразив, что, отняв у жертвы надежду выжить, он тем самым лишит себя удовольствия, добавил:

— Громче давай. Может, тогда живым останешься.

— Ах, какой плакса! — вторил боссу парень по имени Ягю голосом, ровным, как стол, без намёка на эмоцию. Он пялился на Хаттори пустыми глазами. У него тоже была эрекция.

«Японцы в массе своей лишены религиозного чувства. У них нет никого, кому бы они поклонялись, обожествляли. Даже родители не подходят на эту роль. Поэтому, стоит нам получить хоть немного власти, как мы начинаем воображать себя богами. Возможно, Преисподняя существует исключительно для того, чтобы у людей мозги встали на место. В реальном мире такого места нет». Это сказал Такэси его знакомый — первый, с кем он здесь встретился, — считавший, что Преисподняя не так уж сильно отличается от реального мира.

Встречался Такэси с этим человеком в реальной жизни? Или он только показался ему знакомым, а на самом деле до сих пор они нигде не пересекались? В Преисподней подчас трудно провести границу между памятью и воображением. У Такэси было ощущение, что у этого обязательно есть какая-то причина. А вдруг этот человек — демон, пытающийся объяснить ему истинную природу Преисподней? Может, он задурил Такэси голову ложными воспоминаниями, чтобы привести к мысли, что они знакомы по жизни. Или ему явился сам Эмма?

[7]

Такэси стоял на берегу моря. Не здесь ли он впервые повстречал этого человека? Была ночь, которую рассекали лучи прожекторов. На песке разлеглись люди в плавках и купальниках. На небе ни звёзд, ни луны, море цвета свинца. Почти никто не купался. Облачённый в строгий костюм, Такэси ступал по песку обутыми в лёгкие туфли ногами. Костылей при нём не было. Проходя мимо распростёртых перед ним мужчин и женщин, Такэси понял, что ищет Юдзо. Он никогда не видел его взрослым, но это не имело значения. Здесь вполне можно было увидеть человека таким, как он выглядел в прошлом. И даже если бы Юдзо появился перед ним в возрасте, когда встретил смерть, Такэси узнал бы его сразу. На встрече одноклассников он слышал, что Юдзо стал якудза и погиб — его убили. Так что он наверняка должен быть в Преисподней, просто они ещё не встретились. А вот что стало с Нобутэру, жив он или умер, не ясно. Такэси часто спрашивал себя, какой разговор получился бы между ними, соберись их троица снова вместе. И всё время думал, что бы он сказал людям, которые сделали его калекой? Он не знал, сумеет ли высказать им всё, но в любом случае поболтать с ними было бы приятно.