Наташа Ковалева, лаборантка, заметив Алексея первой, вытаращила глаза: "Беги скорее к шефу. Он тебя вызывает" Скворцов не успел ничего спросить, как из-за шкафов вынырнул Стуков. Его мятый халат был застегнут на все пуговицы, что означало крайнюю степень раздражения завлаба.
- Ну, как, выздоровел? - Ехидно спросил он, намекая на официальный повод для отсутствия Але
к
сея на рабочем месте.
- Не совсем. Но надежда есть. - Бодренько ответил Алексей. Он никогда не лез за словом в карман.
- Шеф тебя вылечит. Так вылечит - мало не покажется. Чего это он тебя вызывает? Натворил что-нибудь? Ох, не дожить мне до пенсии с такими охламонами.
Раз речь зашла о пенсии, значит дальше шутить с Федорычем, становилось опасно. Видимо вызывали давно, и не раз справлялись, где Скворцов блудит. Алексей п
у
лей выскочил из лаборатории.
Идти на ковер к директору - это равносильно, прогуляться на эшафот и поучаствовать в экспериментах с гильотиной, естественно, в качестве подопытного. Директорский кабинет так и звали: "Лобное место". Дмитрий Андреевич Приходько, директор института фармакологии, величаемый в глаза "Шеф", а если р
я
дом не находилось стукачей, то "Большой Хохол", был крут. Не всегда рядовые работн
и
ки, получающие черную метку в виде звонка секретарши шефа о вызове, продолжали трудиться на рабочем месте. Обычным финалом "задушевных" бесед с "Большим Хохлом" являлось увольнение несчастного или, в лучшем случае, пон
и
жение в должности. По наивности некоторые из жертв бежали в профком, кричали и плакали, доказывая свою невиновность и правоту. В профкоме професси
о
нально-участливо выслушивали обреченных, сочувственно кивали, обещали р
а
зобраться, но пойти против директора никогда не осмеливались. Себе дороже. З
и
нуля, древняя лаборантка из соседнего отдела, сострила как-то в курилке: "Ковры из про
ф
кома следует использовать для засолки огурцов". Заметив недоуменные взгляды сослуживцев, она пояснила: "Профкомовские ковры давно просолились от слез, пролитых в этих ст
е
нах".
Шагая по коридорам, Алексей перебирал в уме последние факты своего б
ы
тия: "Работаю по графику. Языком не ляпал попусту, в милицию не попадал. Л
ю
бовные интрижки - не в счет. За это сейчас не выгоняют. Да и не знает никто".
Мысли его оборвались на пороге директорской. Пару раз Скворцову довод
и
лось заглядывать сюда и всегда у него перехватывало дух от восхищения. Зеркала, панно, мебель по заказу. Ходили сплетни, что специально приглашали дизайнера о
б
ставить директорские апартаменты. Шепотом подсчитывали и соглашались, что потраченных денег хватило бы на обновление половины институтского оборудования.






