ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая репортерша Эмили Бакстер оказалась одной из немногих переживших красный дождь, вызванный пришельцами и уничтоживший человечество. Но на смену потопу и вызванной им эпидемии приходит еще бол... Исход Пол Энтони Джонс Paul Antony Jones Exodus Серия «Сотня» © 2013, Paul Antony Jones. All rights reserved © Оксана Ветловская, обложка, 2015 © Ольга Кидвати, перевод, 2015 © ООО «Издательство АСТ», 2015 Если верить станционной телеметрической системе, МКС находилась в настоящее время над южной частью Атлантического океана, быстро двигаясь в сторону Намибии. Пролетев над континентом, который когда-то дал человечеству жизнь, станция пройдет над Европой, а потом – над Центральной Россией. За два месяца в космосе Фиона видела множество восходов, и каждый из них был по-своему особенным, поскольку станция всякий раз находилась в новом месте над поверхностью планеты. Но в день, когда настал конец света, восход выглядел непохожим на остальные по другой причине. Сперва капитан Муллиган подумала, что уникальность этого восхода – всего лишь разновидность оптической иллюзии, игра света, отразившегося от низких облаков, словно одеяло, затянувших почти всю поверхность планеты. А может, дело было в полярном сиянии, озарявшем северную часть Земли. Но, продолжая наблюдать за происходящим далеко внизу, Фиона поняла, что там творится нечто совершенно иное и абсолютно экстраординарное. За быстро продвигающимся фронтом рассвета тянулась искрящаяся красная полоса. Вначале это была едва различимая, тонюсенькая линия к югу от Индонезии, которая расширялась по мере приближения к Финляндии. Проводив полосу взглядом, Фиона увидела, что та постепенно расширялась: над экватором висела изрядной ширины багряная завеса, которая, по ее прикидкам, была никак не уже тридцати миль. Над тропиком Козерога красная полоса снова начинала сужаться, превращаясь в тонкую ниточку, исчезавшую где-то над Северным

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Блузка помялась в рюкзаке, но Эмили подумала, что хозяева вряд ли к этому придерутся.

Рот внезапно наполнился слюной, и она поняла, что это произошло даже прежде, чем ее разум зафиксировал донесшийся из-за дверей аромат жареного мяса. Застегнув последнюю пуговицу на блузке, Эмили пошла на запах.

* * *

– Так лучше? – спросил Саймон, стоило только Эмили появиться в кухне.

– Гораздо, спасибо вам, – ответила она, и это было чистой правдой.

Дело было не только в душе и горячей пище. Настроение поднялось, потому что вокруг нее снова были люди. До сих пор Эмили даже не понимала, как одиноки ее дни.

Тор побрел ей навстречу, виляя хвостом с энтузиазмом, но несколько смущенно; пес словно понимал, что бросил хозяйку ради первого встречного, удостоившего его своим вниманием.

Дети сидели за маленьким столиком на четверых, стоявшим сразу возле кухни. Рианнон подняла глаза и улыбнулась Эмили, а малыш продолжал смотреть в свою тарелку, держа наготове нож и вилку.

– Надеюсь, вы не вегетарианка? – оглянулся через плечо Саймон, нагибаясь и вытаскивая из духовки противень дымящегося жаркого, распространявшего умопомрачительный запах.

Эмили подумала, что, даже будь она вегетарианкой, этот аромат, без сомнения, соблазнил бы ее стать мясоедкой.

Саймон с уверенностью, которую дает только практика, нарезал мясо, а потом вытащил из духовки второй противень.

– Все с нашего огорода, свеженькое, – кивнул он на запеченные овощи: картошку, морковь и лук.

– Да вы, кажется, полностью сами себя обеспечиваете?

– До ближайшего супермаркета миль десять, поэтому у меня всегда был изрядный запас продуктов. Знаете, просто на всякий случай, – объяснял Саймон, раскладывая еду по тарелкам. – А огород – это наше любимое детище. Мы разбили его после смерти моей жены. Нам с детьми нравится там работать, правда же, ребята?

Бен и Рианнон дружно закивали с набитыми ртами.

Если душ был раем, то говяжье жаркое оказалось нирваной.

Эмили ничего не сказала о смерти жены Саймона; он так вскользь упомянул об этом событии, что стало ясно: оно произошло задолго до красного дождя. Журналистка сомневалась, что Саймон захочет при детях говорить о красной чуме, поэтому продолжала вести светскую беседу.

– И давно вы здесь живете? – спросила она.

– Всю жизнь, – сказал Бен, и взрослые расхохотались.

– Почти пятнадцать лет, – ласково взъерошив сыну волосы, сказал Саймон. – Мы с моей женой Элизой переехали сюда незадолго до свадьбы. Я – архитектор, и поэтому такое место как раз по мне. И к городу близко, если что, можно легко туда добраться. – Он помолчал, жуя кусочек мяса, потом проглотил его и продолжил: – Элизы не стало больше двух лет назад, и тогда я решил как можно больше времени проводить с детьми, уволился с постоянной работы и стал фрилансером.