Я вообще ничего не заметил. То же самое случилось в день красного дождя. О том, что произошло, мы узнали из новостей. Я время от времени выходил на двор посмотреть, не начинается ли у нас то же самое, но ничего подобного не происходило. А потом, конечно, мы смотрели телевизор… – Его голос стал тише. – Думаю, в первый день я видел на улице несколько тел. Не могу сказать точно, а рисковать и спускаться посмотреть я не стал. Потом кругом были мертвые птицы, но на следующий день они пропали. Мы несколько дней не выходили из дома, просто на всякий случай, но потом это потеряло смысл. Я позвонил всем, кого знал, всем в городе. Я даже в Пентагон позвонил, но никто нигде не ответил. – Саймон подался к Эмили и посмотрел ей прямо в глаза: – Я начал думать, что, кроме нас, никого не осталось. И я еще раз извиняюсь за то, как принял вас. Это был такой шок – вдруг увидеть собаку… а потом и вас.
– Как насчет Бена и Рианнон? Как они это восприняли?
– Я решил, что лучше будет не говорить им правды, – сказал Саймон. – Бен еще слишком мал, чтобы заметить перемены, но Рианнон уже достаточно взрослая и понимает, что произошло нечто серьезное. До сих пор мне удавалось отвлекать их обоих. – Он снова хлебнул виски, и Эмили поняла, что таким образом он готовится задать ей вопрос, услышать ответ на который ему страшно. – Ну почему бы теперь вам не рассказать мне, что творится в мире?
И Эмили рассказала свою историю: как пришел ниоткуда красный дождь, как падали с неба мертвые птицы, как началась всеобщая паника и, наконец, как все в Нью-Йорке и, возможно, во всем мире умерли.
Некоторое время Саймон хранил потрясенное молчание. Потом он сказал:
– Все? Вообще все мертвы?
– Насколько я знаю, да. Правда, есть группа выживших ученых на Стоктонских островах. Это на Аляске. Туда-то я и направляюсь. Они считают, что не погибли потому, что холод как-то повлиял на красный дождь. – И Эмили принялась объяснять, как связалась с Джейкобом и почему едет на север.
Она уже рассказала, как стала свидетельницей тому, что мертвые тела превратились в тварьпауков, а потом и в инопланетные деревья, и тут почувствовала, что Саймон словно отсутствует. Он по-прежнему вдумчиво кивал, но его сочувствие определенно сменилось вежливой осторожностью.
– Послушайте, – сказала она, – я знаю, что это звучит безумно, и знаю, что вы, возможно, считаете, будто я чокнулась, но это не так. Вы, должно быть, заметили, как изменилась природа? В том смысле, что все кругом теперь почти всегда красное. Думаю, это от пыли, которую выделяют инопланетные деревья. Эта пыль распространяется по миру и изменяет все, чего только касается. Вы не видели вчерашней грозы, а то заметили бы, какие красные были тучи и дождевая вода.






