ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ДИТЯ БУРИ (2008)Когда в мир смертных вторгаются силы тьмы, за дело берутся специально обученные люди — шаманы и экзорцисты. И Эжени Маркхэм — лучшая из лучших в этой нелегкой профессии. Но одно дел... Черный лебедь Райчел Мид Райчел Мид Дитя бури Когда в мир смертных вторгаются силы тьмы, за дело берутся специально обученные люди — шаманы и экзорцисты. И Эжени Маркхэм — лучшая из лучших в этой нелегкой профессии. Но одно дело — вышвыривать незваных гостей в потусторонний мир, и совсем другое — самой отправиться туда в поисках похищенной эльфами девушки. Осмелившись переступить роковую черту, Эжени узнает, что в ее прошлом есть “слепые пятна”. Более того, с нею связано пророчество, от которого, похоже, зависит судьба нашего мира. Глава 1 Мне доводилось встречать много необычных вещей, но куда им до кроссовка, одержимого демонами. В офисе на столе лежала безобидная с виду пара серо-бело-оранжевых найковских «Пегасов» с кое-где ослабленной шнуровкой и грязными подошвами. Проблема заключалась в левом кроссовке. Если же говорить обо мне, то под моим длинным, до колен, плащом прятался «глок» двадцать второго калибра, заряженный пулями с не вполне легальной стальной начинкой. В кармане плаща покоилась обойма с серебряными пулями, а в ножнах на левом бедре висели два ритуальных кинжала, один серебряный, другой железный. С той же стороны за пояс у меня была заткнута волшебная палочка, вырезанная из дуба. Она была так густо усажена магическими кристаллами, что, наверное, при желании ею без всякого колдовства можно было бы разнести в щепки стол, стоявший в углу. Я чувствовала себя вооруженной до зубов, и это еще слабо сказано! — Итак, — постаралась я произнести как можно равнодушнее, — с чего вы решили, что ваш левый кроссовок… гм… одержим демоном? Брайан Монтгомери, мужчина лет сорока, с залысинами, которые он категорически не желал признавать, нервно покосился на свою спортивн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Каждый из нас по-своему взывал к высшим силам.

— Дело не в том, как ты туда попадешь и как выберешься, — предупредил он. — Ты окажешься в самом центре их общества. Ты еще ни разу не забиралась в такую даль и даже не представляешь, каково это.

— А ты, значит, представляешь? — съязвила я.

Роланд промолчал, и я изумленно уставилась на него.

— Когда?

Он отмахнулся.

— Не важно. Важно то, что если ты отправишься туда в своем теле, то тебя или убьют, или возьмут в плен. Я не позволю тебе этого сделать.

— Ты мне не позволишь? Да брось. Ты больше не можешь запереть меня в комнате. Кроме того, я уже бывала там, причем не однажды.

— В образе духа. В целом время, проведенное тобою вне тела, не составит и десяти минут.

Он с глубокомысленным и снисходительным видом покачал головой. Это меня взбесило.

— Молодежь никогда не осознает, какие глупости творит.

— А старики никак не могут понять, что пора уйти с дороги, дать более молодым и сильным сделать работу за них.

Эти слова сорвались с губ, я не успела их удержать и незамедлительно почувствовала себя подлюкой. Но Роланд лишь окинул меня внимательным взглядом.

— Думаешь, теперь ты сильнее меня?

Я даже не сомневалась в этом.

— Мы оба это знаем.

— Да, — согласился он. — Но это не дает тебе права идти на смерть ради девчонки, которую ты даже не знаешь.

Я изумленно смотрела на него. Мы, конечно, не ругались, но подобное отношение с его стороны удивляло. Когда мне было три, Роланд женился на моей матери и вскоре после этого удочерил меня. Родственные узы, связавшие нас, исключили любую вероятность тоски по родному отцу, совершенно незнакомому мне. Мама о нем практически не упоминала. Я знала лишь, что у них случился какой-то головокружительный роман, но в итоге он не захотел довести его до конца — ни ради нее, ни ради меня.

Роланд же готов был сделать абсолютно все, оберегая меня от любого риска — кроме того, который исходил от моей работы. Когда он понял, что я могу передвигаться по мирам и вызывать духов, то принялся обучать меня, и мама его за это возненавидела. Они были самой любящей парой, которую я когда-либо встречала, но решение Роланда едва не привело к разрыву. В конце концов они остались вместе, но мама так и не смогла смириться с моей работой. Как бы то ни было, Роланд видел в шаманстве свой долг, даже судьбу. Я была не из тех киношных идиотов, которые «видят мертвых» и шизеют от этого. Я с легкостью могла проигнорировать свой дар. Но, по мнению Роланда, это было бы кощунством. Игнорировать свое призвание — непозволительная роскошь, особенно в том случае, если оно может помочь людям. Поэтому, наперекор личным чувствам, он пытался обучать меня максимально беспристрастно, как любого другого.

Однако теперь, неизвестно почему, отчим хотел меня отговорить. Странно.