ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ДИТЯ БУРИ (2008)Когда в мир смертных вторгаются силы тьмы, за дело берутся специально обученные люди — шаманы и экзорцисты. И Эжени Маркхэм — лучшая из лучших в этой нелегкой профессии. Но одно дел... Черный лебедь Райчел Мид Райчел Мид Дитя бури Когда в мир смертных вторгаются силы тьмы, за дело берутся специально обученные люди — шаманы и экзорцисты. И Эжени Маркхэм — лучшая из лучших в этой нелегкой профессии. Но одно дело — вышвыривать незваных гостей в потусторонний мир, и совсем другое — самой отправиться туда в поисках похищенной эльфами девушки. Осмелившись переступить роковую черту, Эжени узнает, что в ее прошлом есть “слепые пятна”. Более того, с нею связано пророчество, от которого, похоже, зависит судьба нашего мира. Глава 1 Мне доводилось встречать много необычных вещей, но куда им до кроссовка, одержимого демонами. В офисе на столе лежала безобидная с виду пара серо-бело-оранжевых найковских «Пегасов» с кое-где ослабленной шнуровкой и грязными подошвами. Проблема заключалась в левом кроссовке. Если же говорить обо мне, то под моим длинным, до колен, плащом прятался «глок» двадцать второго калибра, заряженный пулями с не вполне легальной стальной начинкой. В кармане плаща покоилась обойма с серебряными пулями, а в ножнах на левом бедре висели два ритуальных кинжала, один серебряный, другой железный. С той же стороны за пояс у меня была заткнута волшебная палочка, вырезанная из дуба. Она была так густо усажена магическими кристаллами, что, наверное, при желании ею без всякого колдовства можно было бы разнести в щепки стол, стоявший в углу. Я чувствовала себя вооруженной до зубов, и это еще слабо сказано! — Итак, — постаралась я произнести как можно равнодушнее, — с чего вы решили, что ваш левый кроссовок… гм… одержим демоном? Брайан Монтгомери, мужчина лет сорока, с залысинами, которые он категорически не желал признавать, нервно покосился на свою спортивн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но стадо этих твоих крашеных блондинок другого и не заслуживает. — Я посмотрела на него с явным неодобрением. — И даже не думай кого-нибудь сюда приводить.

— Да-да. Я помню правила. — Он развалился в моем плетеном кресле. — И чем же ты намерена заниматься? Делать покупки по Интернету? Или пазлы складывать?

На самом деле я подумывала и о том и о другом, но признаваться в этом не собиралась.

— Слушай, у меня дела есть.

— Фигня, Эжени. Ты превращаешься в отшельницу. Я почти скучаю по Дину. Он, конечно, придурок, но, по крайней мере, ему удавалось вытащить тебя из дому.

Я поморщилась. Дин был моим последним бойфрендом, мы расстались полгода назад. Разрыв стал сюрпризом для нас обоих. Я не ожидала обнаружить его, трахающего свою агентшу по недвижимости, а он не подумал о том, что я его застукаю. Я понимала, что лучше мне забыть о нем, но где-то в глубине души постоянно задавалась вопросом: что во мне такого, отчего он потерял интерес? Я была недостаточно загадочна? Слишком красива? Чересчур хороша в постели?

— Есть вещи похуже, чем сидеть дома, — пробормотала я. — Дин — одна из таких вещей.

— Тимоти! — крикнула из гостиной какая-то девица. — Ты идешь?

— Еще мгновение, нежный цветок! — проворковал Тим в ответ, а меня спросил: — Ты уверена, что хочешь весь вечер просидеть в этой берлоге? Если честно, постоянно избегать людей — это ненормально.

— Я в порядке. Иди, наслаждайся своими цветочками.

Тим пожал плечами и вышел. Оставшись одна, я приготовила себе сэндвич и принялась делать покупки по Интернету, в точности так, как он и предсказывал. За этим последовало складывание пазла с рисунком Эшера. Он оказался немного сложнее, чем тот, с котенком.

Я сложила половину пазла, а потом обнаружила, что смотрю на кусочки мозаики и не вижу их.

Тихие, суровые слова Роланда крутились у меня в голове: «Забудь про Жасмин Дилейни».

Все, что он сказал, правильно. Бросить это дело было бы умно. Безопасно. Я знала, что должна послушаться, но все же где-то в глубине души продолжала вспоминать юное улыбающееся личико, которое показал мне Уилл. Я со злостью оттолкнула кусочки мозаики. В моей работе не существовало нейтральных моральных решений. Все было или белым, или черным. Найти плохих парней. Убить их или изгнать. В конце дня вернуться домой.

Я внезапно потеряла всякое желание сидеть в одиночестве и встала. Не хотелось оставаться наедине со своими мыслями, требовалось выйти, оказаться в окружении людей. Уточняю: я не желала ни с кем разговаривать, просто мне нужно было побыть в толпе, затеряться в ней, увидеть своих соплеменников — теплых, живых, дышащих людей, а не духов, не нежить и не волшебников-джентри. Я хотела вспомнить, по какую сторону баррикады нахожусь. Что еще важнее, я не желала думать о Жасмин Дилейни. По крайней мере, сегодня.