ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ДИТЯ БУРИ (2008)Когда в мир смертных вторгаются силы тьмы, за дело берутся специально обученные люди — шаманы и экзорцисты. И Эжени Маркхэм — лучшая из лучших в этой нелегкой профессии. Но одно дел... Черный лебедь Райчел Мид Райчел Мид Дитя бури Когда в мир смертных вторгаются силы тьмы, за дело берутся специально обученные люди — шаманы и экзорцисты. И Эжени Маркхэм — лучшая из лучших в этой нелегкой профессии. Но одно дело — вышвыривать незваных гостей в потусторонний мир, и совсем другое — самой отправиться туда в поисках похищенной эльфами девушки. Осмелившись переступить роковую черту, Эжени узнает, что в ее прошлом есть “слепые пятна”. Более того, с нею связано пророчество, от которого, похоже, зависит судьба нашего мира. Глава 1 Мне доводилось встречать много необычных вещей, но куда им до кроссовка, одержимого демонами. В офисе на столе лежала безобидная с виду пара серо-бело-оранжевых найковских «Пегасов» с кое-где ослабленной шнуровкой и грязными подошвами. Проблема заключалась в левом кроссовке. Если же говорить обо мне, то под моим длинным, до колен, плащом прятался «глок» двадцать второго калибра, заряженный пулями с не вполне легальной стальной начинкой. В кармане плаща покоилась обойма с серебряными пулями, а в ножнах на левом бедре висели два ритуальных кинжала, один серебряный, другой железный. С той же стороны за пояс у меня была заткнута волшебная палочка, вырезанная из дуба. Она была так густо усажена магическими кристаллами, что, наверное, при желании ею без всякого колдовства можно было бы разнести в щепки стол, стоявший в углу. Я чувствовала себя вооруженной до зубов, и это еще слабо сказано! — Итак, — постаралась я произнести как можно равнодушнее, — с чего вы решили, что ваш левый кроссовок… гм… одержим демоном? Брайан Монтгомери, мужчина лет сорока, с залысинами, которые он категорически не желал признавать, нервно покосился на свою спортивн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я никогда не задумывалась над тем, как они поддерживают головку, но видя, как Исаак напрягает своим маленькие шейные мышцы, чтобы достичь успеха, я поняла, что это по настоящему удивительная вещь.

— В развитии они не уступают, — продолжила она. — Доктора диву даются, как хорошо близняшки преуспели.

Было ли это влиянием крови джентри? Как только джентри переступали опасный период младенчества, они становились достаточно выносливы. Сложно было узнать, что же на самом деле здесь возымело эффект, но меня это не заботило. Близнецы были здоровы и счастливы, только это и имело значение.

Остальную часть дня я едва выпускала их из рук. Даже во время смены пеленок, я старалась действовать быстрее, чтобы не отдаляться от них. В них было всё совершенно. Каждый звук, каждый пальчик, каждый вздох. Промежуточные разговоры присутствовали, но всегда они сводились к близнецам. Никто не спросил, где я была. Это было очевидно, а поскольку Ридсы просто безума от Исаака и Иви, они никогда не переставали сообщать мне даже самую незначительную новость из жизни близнецов. А я, в свою очередь, никогда не уставала от рассказов о них.

Наконец-то Кендис убедила меня уложить их в свои детские кроватки на ночь. Оба уже сладко посапывали, а она процитировала какую-то книгу, которую читала младенцам на более ранних стадиях. Я не запомнила название, но уверена, что она знала о чем говорит. У близняшек были соответственные детские кроватки, находящиеся в комнате, которая была преобразована в обучающую детскую. На стенах были изображены ягнята и кролики, и везде присутствовал цвет постельных тонов.

Я осталась там после того, как она ушла, и наблюдала как близнецы спят. Каждое крошечное движение очаровывало меня. Я была так увлечена, что не услышала, как вошел в детскую Эван, пока он не встал прямо позади меня.

— Я собираюсь домой, — сказал он спокойно. — Хотел попрощаться. Ты останешься здесь до завтра?

— Скорее всего.

— Тогда я вернусь. — Его добрые голубые глаза проследили за моим взглядом, прямо на спящую Иви. — Завораживающее зрелище, не так ли?

— Завораживающее — не то слово, — сказала я правдиво.

— Что ты теперь будешь делать? — спросил он. Он говорил своим обычным добродушным тоном, но под которым угадывался след тревоги. — Все еще думаешь о том, сможешь ли ты остаться здесь? Или о том, взять ли их с собой?

Я наблюдала за подрагиванием пальчиков Иви, и мое сердце пронзила боль.

— Не знаю, — призналась я. — Я думала, что когда вернусь… ну, думала, что разберусь со всем этим. Думала, что опасность будет позади, но оказывается, что нет.

Неожиданная забота была одной из особенностей Эвана.

— Если они в опасности, ты же знаешь, что мы сделаем все возможное, чтобы защитить их.

— Я знаю, — сказала я, улыбаясь, — Поверь мне, я знаю.