А потом, когда Мейлин карабкалась наверх к Абеке и Роллану, ее зрение на мгновение затуманилось. Она испытала нерешительность, моргнула – и ее рука стала двигаться сама по себе.
Ошеломленная, Мейлин попыталась замереть на месте.
Но ноги предали ее – шаг, еще шаг, ближе и ближе к друзьям.
«Что происходит?» Мейлин могла только с ужасом наблюдать. Она хотела завопить, но даже собственный голос больше ей не принадлежал. Она почувствовала, как ее кровь превратилась в нечто чуждое, леденящее все у нее внутри. Оказавшаяся в ловушке в своем же теле, беспомощная, Мейлин поднялась еще немного и встала рядом с Абеке.
Словно издалека, она услышала голос Абеке: «Мы можем действительно улететь, с талисманами и прочим…».
«Не так быс-с-с-с-тро», – произнес иной голос в голове Мейлин – не ее собственный. «Кто-то другой у меня внутри!» Она хотела прокричать предупреждение для остальных, но изо рта вырвалось совсем не то. Ледяные, опасные слова. Слова предательства и тьмы.
Встреча с Королем Рептилий
. «Что это значит?
Как это произошло?
Роллан! Роллан, посмотри сюда! Останови меня!»
Но Роллан сосредоточился на Эссикс, которая не могла спуститься туда, где они стояли – не хватило бы места, чтобы увеличиться в размерах. Он взбирался выше, к более высокой, широкой площадке, где они бы смогли забраться на ястреба и сбежать.
«Вот только никто не сбежит сегодня».
Ее рука – предательская, неверная рука – взлетела и схватила руку Абеке, пальцы сжались поверх татуировки в виде Уразы.
– Идем со мной, – услышала она свой рычащий голос. – Если выведешь ее из спячки, Ураза погибнет прежде, чем ты сможешь сделать следующий вдох.
– Мейлин! – вскричала Абеке. – Ты что творишь?
Она попыталась бороться, но хватка Мейлин была слишком сильной.
– Роллан! – пронзительно закричала Абеке.
Роллан наконец повернулся, чтобы на них взглянуть.
Его лицо – Мейлин знала, что ей вечно будет сниться в кошмарах его лицо. Она увидела, ясно как днем, его осознание: Мейлин предала их.
«Но это не я, – хотелось выкрикнуть девочке. – Я бы никогда такого не сделала!»
И в то же время она тащила Абеке вниз по склону к захватчикам. Абеке была выше, но Мейлин знала, как правильно держать людей, чтобы те не высвободились.
– Мейлин! – заорал Роллан. – Стой! Что ты…
Он понял все в ту же минуту, когда и она догадалась.
«Желчь. Кто-то дал мне Желчь вместо Нектара во время церемонии. И теперь Гератон контролирует меня».
Хуже: она могла управлять Мейлин все это время. Видеть ее глазами, знать все, что знала девочка.
«Это я.
Я
предатель».
Казалось, ее внутренности расщепляются, рушатся, словно стены Джано Риона.
Она внезапно, с ужасом вспомнила смерть отца и его последние слова, сказанные ей, когда его кровь обагрила траву на поле сражения возле храма Динеша.






