Но прежде, чем я успела ему возразить, по залу, подобно вспышке молнии, разнесся голос королевы, вызвав у меня мурашки по всему телу и подняв волосы на шее.
— Она этого не сделает! В противном случае она лишится родителей, и ей не к кому будет возвращаться.
Мать взяла меня за руку и сжала так крепко, что я чувствовала, сколько сил у нее уходит на то, чтобы не заплакать.
—
Не слушай ее, Чарли. Ты должна выжить. Ты нужна Анджелине.
А потом мир вокруг меня взорвался: по телу отца прошла судорога, и он упал на колени; глаза в панике расширились, пальцы сжали горло.
За спиной раздался яростный крик Макса:
— Прекрати! Освободи его!
Я обернулась и увидела, что он мчится к трону, к своей королеве, которая стояла, подняв сжатый кулак и указывая на моего отца. Ксандр схватил гвардейца, решившего было остановить его брата, и разбил ему нос кулаком. Послышался отвратительный хруст, и страж упал, закрыв руками окровавленное лицо.
Но Макс не добежал до трона.
Все решил ружейный выстрел. Мое сердце замерло, когда к нашим ногам на блестящий мраморный пол начали падать куски потолочной штукатурки, последствия предупреждающего выстрела. Мы в ужасе смотрели, как гвардеец, державший оружие, опустил ствол и направил его на Макса.
Никто не двигался. Даже не моргал.
Но больше всего я боялась за отца.
Он не мог дышать. Каким-то образом королева перекрыла его дыхательное горло, и он корчился на полу, пытаясь сопротивляться ее заклятью.
Я замерла, глядя на него, не в состоянии двинуться с места. Повернувшись к старухе, которая показывала, насколько беспощадной она может быть, я взмолилась:
— Пожалуйста, прекратите! Отпустите его!
Королева, не обращая внимания на оружие, направленное на ее внука, вздрогнула и посмотрела на меня, все еще сжимая перед собой кулак.
—
Ты можешь остановить это, Чарлина. Все, что нужно, это предложить на их место себя.
— Она поджала тонкие губы.
Я посмотрела на отца. Из носа и ушей у него начинала сочиться кровь. Мать тоже это видела, но решительно произнесла:
—
Не делай этого, Чарли. Не важно, о чем она тебя просит. Ты меня слышишь? Не делай. Не делай!
Но тут и она упала на колени, задыхаясь… а потом замолчала, хватая ртом воздух.
Я вся дрожала, когда посмотрела на Сабару, увидев ее такой, какой она и была — квинтэссенцией зла. Мне предстояло принять самое трудное решение. Она хотела мою жизнь. Или могла лишить меня родителей.
Я подумала об Анджелине, о том, как мой выбор скажется на ней.
Пока я пыталась овладеть своим голосом, по моим щекам побежали обжигающие слезы. В конце концов, я закрыла глаза и ответила:
— Я не стану этого делать.
Молчание королевы было оглушающим и тянулось целую вечность. Стоя перед ней, я понимала, что означает время, когда ждешь ответа.






