Я прочистила горло и постаралась придать голосу уверенность:
— Я пришла к себе… то есть к тебе, Решальный Горшок, с открытым сердцем и смесью благоговейного ужаса и почтения, дабы узнать свою судьбу.
— С открытым сердцем? — переспросила она, и задумчивый взгляд переместился на мою грудь, словно готовясь рассечь её и разглядеть сердце со всех сторон. Мне вспомнилась проверка клятвой. И снова ощущение, как будто внутри кто‑то побывал, только на этот раз обошлось без веселящего дыма и не отличающихся деликатностью прикосновений. Я затаила дыхание: видит ли она мою готовность и искренность? Ведь я правда всей душой хочу помочь дракону!
Похоже, водная Ливи осталась удовлетворена проверкой, потому что деловито кивнула:
— Мне люб твой настрой принцесса. Над ужасом и почтением надо бы ещё поработать, но открытость вполне искупает их недостаток. Так, посмотрим.
Она закатала рукав, присела и поводила пальцами по поверхности, пытаясь что‑то нащупать. Видимо, этого оказалось недостаточно, потому что она со вздохом подтянула рукава повыше и запустила обе руки по локоть. Даже кончик языка от усердия высунула.
— Есть! — обрадовалась она, резко разогнулась и выбросила вверх руки, подкинув сверкающие горсти воды.
Изумрудные брызги взметнулись в воздух и зависли, сложившись в слова:
Остаться здесь или уйти -
Перед принцессой два пути,
Лишь ей решать, каким идти.
В земле один, второй в огне.
Пусть следует к своей судьбе.
Каким бы ни был тот ответ,
Передо мною долга нет.
Едва я дочитала, брызги упали обратно, да так ловко, что все до единой капли вернулись в котел.
— Что это значит? — удивилась я в наступившей тишине.
Моё недоумение разделяли и члены ковена.
Горшок пожала плечами и встряхнула руки.
— Я изрекаю волю, а не трактую её.
— Прошу прощения, но, кажется, уважаемый Горшок имела в виду, что принцесса вольна поступать, как вздумается, — подал голос господин Летолуччи. На него тут же зашикали со всех сторон, но в общем и целом дракон был прав.
— И я не вижу другой трактовки, — поддержал кто‑то ещё.
Вскоре загомонили все, ругаясь, перекрикивая друг друга и стуча кубками по столу и лбам особо упрямых соседей.
Мейстер умело восстановил тишину, приложив минимум усилий. Чувствовался многолетний опыт в подобных делах.
— А вы как думаете, мейстер Хезарий? — осведомился один из старожилов. — За вами последнее слово.
Пожилой дракон сложил ладони на набалдашнике трости:
— По — моему, всё предельно ясно: воля Горшка изречена, и теперь дело за принцессой. Она должна огласить свой выбор.
Выбор? Я даже толком не понимаю, о каких двух путях речь…
Всё ты понимаешь, — прошептала водяная Ливи мне в самое ухо, не размыкая губ и не трогаясь с места. Только зеленые глаза наблюдали за мной.






