На губах заиграла улыбка. Она вытащила руку и протянула мне какой‑то предмет. — Кажется, это тебе. Только понятия не имею, что она означает, даже не спрашивай.
Драконы повытягивали шеи и привстали с мест, силясь разглядеть подношение. Я приблизилась и посмотрела на раскрытую ладонь.
— Зато я знаю. — Я забрала подарок и подняла глаза на свою копию. — Спасибо.
Когда я повернулась к остальным, в руках была зажата свеча. Теперь я точно знала, что делать.
— Потанцуете со мной, господин Кроверус? — спокойно спросила я.
Кажется, удивились все, кроме него.
Глава 30
Танцы с огнем
— Это просто смешно, — нервно фыркнула Грациана.
Не обращая ни на кого внимания, хозяин замка подошёл, взял мою руку со свечой и, продолжая смотреть в глаза, тихонько подул. На фитиле затанцевал лилово — синий огонёк.
Дракон потянулся положить ладонь мне на талию.
Я отступила.
— Нет, не так. Босиком.
Если говорить об оттенках тишины, то эта была потрясенной. Гости, включая мейстера, окаменели.
Дракон помедлил лишь мгновение, а потом скинул ботинки, решительно шагнул ко мне, крепко ухватил за талию и рывком притянул к себе. Теперь я не смогла бы вырваться, даже если бы захотела. А я и не хотела…
Не знаю, сразу ли полилась музыка, или мы начали без неё, только волна вальса ворвалась в залу и затопила всё вокруг, наполняя каждый уголок пространства и сознания. Тарелки зазвенели, задребезжали столовые приборы, люстра над головой звякнула, а салфетки и карточки с именами гостей буквально смело со стола. Они рассыпались по паркету, кружа и выписывая фигуры, словно в подражание нам.
И мы скользили посреди всего этого безумия…
Дракон двигался с мягкой звериной грацией, как будто в мире не было ничего естественнее, словно он всегда так умел. Это оказалось много лучше, чем танец. Единение, слияние, завораживающий пожар. Свеча в наших руках то вспыхивала болезненно ярко, то приглушала свет, растекаясь пламенными узорами в воздухе, оставляя за нами шлейф из дыма и огня. Я и сама горела, растворяясь в объятиях дракона, и уже не могла понять, где заканчивается моя рука и начинается наше пламя. Я сгорала в нём и сама же его порождала.
Горячая волна поднималась от груди и высасывала дыхание. Воздух тек и колыхался, стены плавились, занавески тлели, а лица гостей плыли миражом на жаре. В ушах раздавался стук наших сердец, бьющихся в унисон. Казалось, если сейчас остановлюсь, то умру. На одном из поворотов взгляд выхватил менестрелей в галерее над входом. Музыканты растерянно ощупывали свои инструменты, встряхивали смычки, вертели головами, пытаясь понять, откуда льётся музыка, к которой они не имели никакого отношения. Мелодия, творимая стихией двух душ.
Все чувства обострились так, что это было почти невыносимо.






