* * *
Услышав внизу требовательный стук дверного кольца, Якул привычно откинул голову назад:
— Хорри…
Призыв оборвался на полуслове. Слуга уже уехал, рассчитывать придётся только на себя. Поэтому он остался в кресле, протянув ноги ближе к каминной решетке. Не так уж это и плохо, сидеть и жалеть себя, особенно если компанию составляет отличный брэнди. Однако гость не унимался. После десятого удара Якул раздраженно поскреб когтями подлокотник и нехотя потянулся к самой правой лилии в облицовке камина. Поворот, легкое нажатие, и снизу донёсся протяжный скрип входной двери.
Если гость потеряется по пути наверх, что ж, сам виноват. Нечего заявляться в замок дракона без приглашения. Якул и сам на днях заплутал в переходе, соединяющем галерею с коллекционными горгульями и восточное крыло, чего с ним прежде никогда не случалось. Заблудиться у себя дома, только подумать! Знакомые повороты вдруг превратились в незнакомый лабиринт, с завидным упорством выводя его не туда, куда нужно, ехидно заканчиваясь тупиками или перетекая в очередной бесконечный коридор. Под конец Якул догадался, в чем дело, и рассвирепел:
— А ну, прекрати!
Замок послушался и после надменной паузы приоткрыл дверцу.
Но шаги гостя раздались за дверью неожиданно быстро. Когда тот вошёл, Якул не сдержал изумленного возгласа:
— Вы?!
* * *
Нужное место они с Марсием увидели ещё издалека.
За всё время полета до пещеры с курса не сбились ни разу. Казалось, от них до пункта назначения протянулись по облакам мигающие стрелки.
По мере приближения к цели масштаб карты увеличивался, и вскоре вместо ниточек дорог, схематичных зубцов гор и щетинок леса, начал проступать подробно выписанный рельеф, словно невидимый художник трудился над ним прямо сейчас.
Искомая пещера, мало того что по — прежнему была отмечена на карте жирным красным крестом, так ещё и начала переливаться на пергаменте разными цветами километров за десять до своего наземного аналога. Наконец из‑за облаков царственно выплыла гора. Пещера располагалась у её подножия и казалась разверстой пастью, ждущей их, чтобы заглотить.
Уинни поёжилась. Теперь она и сама не была уверена, что поступила правильно, уговорив Марсия сюда лететь. А вдруг это ловушка? С другой стороны, непохоже чтобы Рогатый желал королю зла. Хотя, кто их знает, этих принцев. Вон, Одноглазый не прочь был наложить лапу на трон.
За этими мыслями незаметно прошло снижение. Почувствовав толчок, Уинни обнаружила, что они уже приземлились. Каратель ещё несколько шагов пробежал по инерции, затормозил напротив входа и неодобрительно покосился в темный проем. Самым воодушевленным среди них был Марсий, который прежде не проявлял особого интереса к пещере и не упускал случая напомнить, что летит туда только из‑за Уинни.






