ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Повесть «Пастух» завершает серию рассказов о селах Торбеево и Высоцкое, известных читателям по сборнику «Диковины», повести «Белый Волк», сказкам «Русалка» и «Резчик». В последней книге этого цикла... Пастух Григорий Диков Часть первая Первая часть записана мною со слов Порфирия Бортникова во время нашей последней встречи в декабре 1914 года в Тобольске. Впоследствии она подвергалась переработке по мере того, как я узнавал новые подробности о жизненном пути моего героя и его характере. Сирота 1. Валун Верстах в пятнадцати вверх по Реке, на другой ее стороне, есть сейчас болотце. Посреди болотца лежит большой валун. Говорили, что раньше там была поляна, по краям дубы, а вокруг этого валуна большие головы стояли, вырезанные из камня. Наши люди деревенские эти головы поставили или мордва, а может татары или еще кто — неизвестно. Голов тех уже давно нет. И поляны тоже нет — хлябь, кочки, осока. Обычное по этим местам болото. А валун все лежит, только до него не дойдешь — утопнуть можно. Мужики, кто посмелей, конечно, все равно на это болотце ходили, издалека посмотреть. Говорили — валун лечит и силу дает. А поп туда ходить запрещал: «Бесовское капище, душу загубите!» Только пока сам это место не увидишь своими глазами, не поймешь, почему оно бесовское. То болото Столовым называлось. Это потому, что валун, который посредине лежит, плоский, вроде стола. Снизу по краям мхом и лишайником оброс, а сверху чистый. Ну так вот, дело было как раз накануне воли, еще старые хозяева поместьем владели. Жила в ту пору в Торбееве молодая баба Агафья. Прожила она с мужем уже семь лет, а понести все не могла. Что они только ни делали: и свечки ставили в церкви святым Якиму и Анне, и в Дивеево ездили на богомолье — ничего не помогало. Агафья к знахарке ходила; та ей сказала отвар горицвета пить и молодило есть по ночам. Только все без толку — не тяжелела баба, и все! У всех одногодок в дере

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нил спрыгнул с саней и заговорил, подражая деревенскому говору:

— Да мы, это, заблудились, мил человек… Церковь ищем, нам покойника надо отпеть. Дед наш Феоктист перед смертью наказал его отпеть в церкви Георгия Победоносца, что в Грузинах. А где эти Грузины, мы и ведать не ведаем… Тут у вас в Москве стреляют, лошади испугались и понесли… Может, покажете дорогу?

Не отрываясь, Нил смотрел дружиннику прямо в глаза. На миг ему показалось, что тот готов подчиниться его воле. Однако то ли под влиянием событий этой ночи, то ли по какой-то другой причине голос Нила не имел былой силы внушения. Человек в бушлате тряхнул головой, будто отгоняя от себя надоедливую муху, и раздраженно крикнул:

— А ну, хорош врать! Слезай все с саней — сейчас дознание учиним!

Нил, белобрысый и их помощники нехотя слезли с саней. Люди, сидевшие у баррикады, сгрудились вокруг и молча, пристально разглядывали их. В руках у некоторых были факелы. Выражение их усталых, покрытых копотью лиц не сулило ничего хорошего: дружинники не спали уже несколько ночей и были напряжены до предела.

Нила и компанию отвели в сторону от саней и окружили. Несколько фабричных стали ворошить тряпье и быстро наткнулись на гроб. Главный сдвинул картуз на затылок и озабоченно почесал в голове. Подозвав к себе Нила с белобрысым братом, сказал:

— А ведь и вправду — гроб везете. Извини, что сразу не поверил. Тут ведь дело такое, бдительность нужна!

Он дал приказ расступиться и пропустить сани. На душе у Нила отлегло, он собрался было снова занять место рядом с братом, как вдруг заметил, что Спиридон-душегубец отстал и о чем-то шепчется с бывшим матросом. Тот слушал, наклонив голову и пристально разглядывая Нила и белобрысого. Затем подошел к саням и скомандовал:

— Слышь, ребята, погоди. Ты вот, который спереди, слезай с саней, поговорить надо. А другие могут, если хотят, ехать родственника хоронить!

С этими словами бывший матрос дружелюбно похлопал Спиридона по спине. Скривившись в ответной улыбке, тот пошел вразвалочку обратно к саням. На мгновение взгляды Спиридона и Нила пересеклись, и у доктора не осталось сомнений: случайная встреча с восставшими оказалась в действительности частью тщательного подготовленного плана. Спиридон был с ними заодно.

Нил сжал кулаки: бессильная злоба терзала его, ему хотелось броситься на предателя и вцепиться ему в глотку. Спиридон и бывший матрос грабили их с братом на глазах у всех!

Впрочем, ему пришлось сдержать порыв гнева и отвести от Спиридона ненавидящий взгляд. Стараясь сохранять бесстрастное выражение лица, Нил медленно слез с саней. Он еще надеялся на магическую силу своего голоса. За ним сошел и белобрысый, а Спиридон занял место возницы.