Я помахал в воздухе рукой, и Лукас закатив глаза, кинул мне ключи от «Бьюика».
- Не опаздывай, - крикнул он мне в спину.
- Напомни об этом себе.
Опоздания, как раз были по части Лукаса.
* * *
«Один тебя защищает, второй трахает».
Я не считал себя злым человеком, но во мне никогда не было такого огромного желания убить, как сейчас. Даже когда Брэдли целовал ее и лапал в моем присутствии, я так живо не представлял его смерть как сейчас.
Что он знал? Откуда? Кейлин ни за что бы ему ничего не рассказала. Я знаю ее. Возможно, это его ревность заставила так сказать. Я всегда ловил на себе его косые взгляды. Этот пижон с уложенными волосами и Кейлин… С виду они были хорошей парой. Больше для таблоидов. Но не в стиле Кейлин встречаться с такими парнями. Тем не менее, она была с ним два года.
Дорога от Ла Хойи до дома была достаточной длинной, чтобы я смог немного остыть. Я оставил «Бьюик» Лукаса в гараже и вошел в дом.
- Сэм, отец дома?
Дворецкий улыбнулся, продемонстрировав безупречные зубы, и деловым тоном ответил:
- Да, сэр. Мистер Холмес в бильярдной с мисс Санчес.
Еще одна кандидатка на роль нашей мачехи.
- Спасибо.
Я прошел большой светлый холл и гостиную, по которой сновала прислуга. За темной дубовой дверью я услышал женский смех. Не думаю, что отец разозлится, если я войду без стука.
- Картер, - сказал отец, опираясь на кий. Казалось бы, при виде меня, на его лице отразилось облегчение.
Мисс Санчес как раз разбивала, когда я вошел. На ней было слишком короткое платье и огромный вырез на груди, открывая взору темную загорелую кожу. Она была красивой женщиной мексиканского происхождения. Она приветливо улыбнулась и проворковала, глядя на отца:
- Твой отец снова меня обыграл.
- Мой отец победитель во всем, - ответил я.
- С этим не поспоришь. – Она снова расплылась в улыбке. – Я оставлю вас ненадолго.
- Что за взгляд? – спросил отец, глядя на меня. Я и сам не заметил, как улыбнулся краем губ.
Кроме денег, Джек Холмес обладал впечатляющей внешностью. Мисс Санчес не единственная женщина, бывавшая у него в постели, но так же она и не единственная, кто спит и видит себя хозяйкой этого дома.
- Какой? Она красивая.
-Да ну, - отец прищурился. – Ты так говоришь обо всех моих женщинах.
- Я не вправе лезть в твою личную жизнь.
- Ну, Лукас все время мне устраивает кастинги, - улыбнулся он.
Я пожал плечами, глядя в большое двустворчатое окно. Оно было затененено каркасом крыш и пальмами, что делало бильярдную комнату слишком темной.
- Сынок, ты имеешь полное право лезть в мою личную жизнь. Ты мой сын.
Ему постоянно приходилось напоминать мне, что я такая же часть его жизни, как и Лукас. Дело бы не в том, что я это отрицал. Они были моей семьей, и другой мне не нужно. Я помню только деда, но очень смутно, а погибших родителей в ужасной авиакатастрофе, совсем нет.






