Меня приняли как родного и воспитали с той любовью, какую мне и давали родные. Возможно даже больше.
И я был благодарен. Всю свою жизнь. Отец не стал меня попрекать тем, что я решил посвятить свою жизнь искусству. Хотя я знаю, он хотел бы, чтобы я работал в его компании вместе с Лукасом.
Возможно в какой-то миг, он тоже думал, что не имеет права лезть в мою личную жизнь. У меня были свои деньги, из которых он не взял ни цента, пока воспитывал меня как сына. Но это вряд ли. Скорее всего, он боялся, что я уйду. Были моменты, когда я хотел. Но отец и Лукас не имели к этому никакого отношения.
- Так и есть, - подтвердил я. – Не каждому повезет услышать такое от отца. Обычно, родители говорят обратное.
Отец положил на стол кий и подошел ближе.
- Ты бываешь все реже и реже дома.
- Прости, папа. Я много работаю.
Он улыбнулся.
- Саймон бы так тобой гордился.
При упоминании деда, во мне что-то дрогнуло. Уснувшая детская любовь к старому и доброму человеку, чью фамилию я до сих пор носил вместе с фамилией Холмес, все еще теплилась, глубоко спрятавшись в подсознании.
Кивнув отцу, я сказал:
- Мне нужно работать… я приехал сказать, что не могу не успеть на сегодняшний ужин.
До этого расслабленное лицо отца сменилось разочарованием. Он провел рукой по своей бородке и цокнул языком:
- Я вижу, как ты отдаешь всего себя тому, что любишь. Это верно и я это понимаю. Но не стоит при этом отдаляться от близких людей.
Я снова кивнул и вышел.
Проходя по холлу второго этажа, я остановился у двери, соседствующей с моей комнаты. Не удержавшись, я открыл дверь. Сотни раз я бывал здесь с ней или без нее. Здесь был ее дом. Здесь все говорило о том, что здесь живет Кейли.
Большая и уютная комнате была полностью в ее вкусе: темно-фиолетовые стены, множество арочных окон. Посреди комнаты большая кровать, заправленная бельем в тон стен. У электрического камина стоял стеклянный стол на черных резных ножках, на котором лежали книги Джорджа Мартина, - любимые книги Кейли. Она обожала историю и археологию. Любила читать псевдоисторические саги.
Кейли не была похожа на других. Она с детства не любила мультфильмы. Когда мы с Лукасом усаживались за телевизор с горой чипсов, она уходила в сад играть одна, очень разозленная и обиженная.
Я всегда шел за ней.
Потеряв родителей и деда, я обрел новую семью. Но судьба все равно обошлась со мной жестоко, подкинув мне в качестве «сестры» ее.
Голубые глаза и солнечные волосы сводили меня с ума. Я сам не осознавал, как влюблялся в нее все эти годы. В эту маленькую, капризную и странную девочку.
Ее любили все. Ее родители, Лукас, отец, я. Все старались опекать и защищать ее. Она была слепа по отношению своей семьи. Ее матери не нравилось, что я появился в их жизни, но Кейли этого не видела.






