ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Коровой могут обругать и неуклюжего человека, и чрезмерно терпеливую женщину с большими, «воловьими» глазами. В России корова является непременным атрибутом деревни, а в городе её можно увидеть тол... Корова Наталья Валентиновна Горская © Наталья Горская, 2016 © Издательство «Написано пером», 2016 * * * А тут прибыл какой-то задохлик – юный Себастьян, который тогда был просто безымянным. И давай, как пылесос, поглощать все разносолы, предназначенные Бонифацию. Сначала у Бонифация лениво открылся один жёлтый глаз, потом удивлённо проснулся второй, потом он и сам стёк тяжёлым телом с лежбища вниз. Он хотел вызвать наглеца на дуэль, но увидав две энергично работающие тощие лопатки и судорожно вздрагивающее тельце от каждого заглатывания пищи, стал сам мощной лапищей подвигать ему очередные куски. Себастьян же наелся, срыгнул часть съеденного назад и очень испугался, вжав уши в плечи. Но увидав, что никто не чешется его убивать за это, снова поел, опьянел от первой в жизни сытости и тут же заснул мёртвым сном. Его положили в поеденную молью кроличью шапку, а саму шапку поместили на полку шкафчика с инструментами поближе к батарее отопления. Себастьян иногда вскрикивал во сне и просыпался, но убедившись, что рай в виде огромного гаража со стучащими по столу костяшками домино чудесными созданиями, пропахшими бензином и перемазанными чёрной смазкой, никуда не делся, снова засыпал. Нервный юноша. На следующий день его окрестили Себастьяном в честь водителя Севастьянова, и он стал полноправным обитателем гаража. Но ненадолго. Себастьян рос очень быстро и вскоре стал конфликтовать с Боней Буличем: не поделили ребята территорию. Прямо, всё как у людей! А Сева против Бони – всё одно, что юниор-легкоатлет супротив борца сумо. Работники гаража решили не рисковать хрупкой юной жизнью Себастьяна, а вручили её уборщице Софье Филаретовне в качестве подарка к выходу на пенсию. Софья Фил

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так бы он их и грел до заката, но тут его чуткая до прекрасного натура почувствовала, что на него смотрит как раз что-то невозможно прекрасное. Он зашевелил всеми своими вибриссами, открыл глаза и увидел сиамскую кошку Шарман. Шарманка приехала на лето из Облцентра со своими хозяевами к соседям по другую сторону от балкона Себастьяна. У неё жениха не было принципиально и даже в какие-то дни её вовсе не пускали гулять. Гордая сиамская натура всегда свысока смотрела на этого выгоревшего на солнце простолюдина, или правильнее сказать простокотину соломенного цвета, но в этот день он показался ей не таким уж и простокотом. Ей в этот день особенно хотелось поговорить хоть с кем-то из усатой братии, и коварная самцовая натура Себастьяна это вмиг почувствовала. Как только стемнело, он, ориентируясь только на два горящих в потёмках глаза Шарманки, прокрался по карнизу на её балкон – мир праху архитектора! – и…

– Ты просто скотина! – шипела потом ему вслед Шарманка.

– Сама ты… корова в кошачьем обличье, – Себастьян уже лениво шлёпал лапами по выступу на стене в сторону своего обиталища.

– Я же хотела только поговорить о летнем вечере, – продолжала яриться его минутная пассия, – о литературных новинках, о… О, как я низко пала! И с кем?! С какой-то простоскотиной! Уж был бы голубой перс или турецкий ван – ещё куда не шло! А то какой-то ядрёный сибирский мужлан!.. Ах, боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексевна!..

– Такая дура, что просто ужас, фр-р-р! – мыл морду Себастьян на своём балконе.

Следующие дни он на балкон не выходил: с обеих сторон его лежбище было под прицелом взглядов Беллы и Шарман. Они и между собой вели перекрестный огонь, но всё же им хотелось выйти на Себастьяна, чтобы взглянуть в глаза его бесстыжие. Поэтому Себастьян устроился на порожке у балкона, а Софья Филаретовна сочла, что любимый котик перегрелся на солнышке.

Где-то месяца через два, уже в начале осени она сидела на лавочке у своего подъезда и ждала, когда её Севушка нагуляется и соблаговолит-таки пойти домой, где он не был уже неделю – дела, знаете ли, всё некогда. К ней присоединились её соседки и заворковали о житье-бытье, как это часто водится у пожилых женщин. Вскоре явился и Себастьян с до-вольной мордой после загула, затёрся о ноги обожаемой хозяйки: пошли, мол, домой, есть хочу, умираю как, мяау!

– Экий он у тебя рыжий! – восхитилась одна соседка бабы Сони. – А наша блондинка тут выдала загадку природы. Ну, помните нашу Беллу? Возили её к жениху, чистопородному ангорцу для получения чистокровных ангорских котят. И ведь никуда её больше не отпускали, всё проследили, предусмотрели, а она буквально на днях родила совершенно рыжих котофеев! Пять штук! Вот прямо как твой Севка, Софья.

– Ну не знаю, не знаю.