ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четвертый роман цикла "Страна Арманьяк". Александр Башибузук Страна Арманьяк Корсар ПРОЛОГ Множество разодетых придворных, разбившись на группки, вполголоса обсуждали прошедшие свадебные празднества и турниры. Неожиданно послышались четкие шаги, дворяне расступились в стороны и уставились на сухопарого мужчину в длинных замшевых ботфортах и черной кирасе, скромно украшенной золотой чеканкой. Образ завершал старомодный берет с тремя пышными павлиньими перьями, волнистые длинные волосы с легкой проседью, гордый профиль с внушительным горбатым носом, аккуратно подстриженная бородка, длинный узкий меч с роскошным эфесом и веселые наглые темно-карие глаза. На шее мужчины, в такт его шагам, мерно покачивался на скромной цепочке золотой орден, в виде стилизованной овечьей шкуры. Он уверенно чеканил шаг по навощенному палисандровому паркету, не обращая никакого внимания на основную массу придворных, но не забывал одаривать своей улыбкой некоторых дам и приветствовать легким кивком своих знакомых. Кавалер ордена Золотого Руна, баннерет Бургундии барон ван Гуттен, по совместительству гранд-камергер, отвечающий за личную охрану герцогини, помимо чинов и титулов имел много прозвищ, последним из которых было прозвище Гентский Палач, полученное совсем недавно. Он не был любимцем Бургундского Отеля*, мало того, большая часть придворных, люто ненавидела его и считала не боле чем зарвавшемся выскочкой. Нелюбовь объяснялась очень просто: барон был богат как Крез, был популярен у женщин и водил дружбу почти со всеми первыми лицами Отеля, щедро осыпавшими его своей благосклонностью. И даже новый герцог Бургундии и Фландрии, муж дочери покойного Карла Смелого, Максимилиан Габсбург, с какой-то стати, не стал обходить барона милостями. Вот и сейчас, с завистью думали дворяне, он призвал его пред свои сиятельные глаза, явно не для то

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Остальные дружинники встретили эти звуки одобрительным ревом и ускорили работу

Я довольно выругался и поймал за шиворот, пытающегося прошмыгнуть мимо меня невысокого толстячка - кастеляна имения.

- Стоять, Muchtar...

- Ваше... ваше... - у кастеляна от страха зуб на зуб не попадал.

- В подвале колодец. У тебя слуги. Живо таскать воду и расставлять в бочках на этажах. Понятно? Не справишься - лично четвертую. Пшел...

Кастелян продолжая стучать зубами быстро кивнул и понесся по коридору, сзывая прислугу истошными воплями.

- Вот это, я понимаю... - я уже было направился на второй этаж, глянуть как там дела у стрелков, как услышал глухие удары идущие откуда-то снизу.

Понимание ситуации пришло мгновенно. Обследуя дом, я поинтересовался наличием каких-либо поземных ходов. На что мне ответили: да, есть такой, вот, полюбопытствуйте сами, ваше сиятельство, но запорный механизм мощной двери давно сломался, поэтому вход туда намертво заблокирован. А исправить, все руки никак не доходят, потому что имение почти всегда пустует. Тогда, на всякий случай, и чтобы успокоить свою паранойю, я приказал наглухо забаррикадировать ту часть подземелья. И не проверил исполнение. Вот же, млять...

- Тысяча чертей!!! Логан, Бользен, разворачивайте людей, они уже в подвале...

В подвал уходила винтовая лестница, едва мы успели перестроиться, как внизу послышались боевые кличи нападавших.

- Смерть узурпатору!..

- Смерть Йоркской волчице!..

- Вперед!..

- Смерть!..

- Бей, убивай!..

Первыми, по трое в ряд, по лестнице поднимались рыцари, сплошь закованные в броню.

Защелкали арбалеты, тяжелый стальные болты, с глухим стуком ударили в осадные павезы, которыми прикрывались рыцари. Крайний в ряду, верзила в новеньких нарядных доспехах с золотой чеканкой, словил болт прямо в забрало и с лязгом опрокинулся, сшибая с ног товарищей.

Колесцовые замки вышибли пучки искр, пистолеты в моих руках бешено дернулись, извергнув длинные снопы огня и дыма. Низенький крепыш с пышным плюмажем на бацинете, ничком рухнул на ступени, его сосед упал на колено, уронил щит и сразу же получив в кирасу пару болтов в упор, опрокинулся навзничь.

- А-а-а!!! Сиськи ундины!.. - Баумгартнер с Гаврилой, с ревом зашвырнули вниз тяжеленную каменную кадку, с торчащим из нее тощим плюгавым кустиком. Она смела еще одного рыцаря и покатилась дальше, давя и калеча остальных на лестнице.

Саданули аркебузы Альмейды и Санчеса, посылая снопы жеребьев вниз. На лестнице образовалась сплошная мешанина из трупов и истошно вопящих раненых латников. В завершении, вниз полетели запечатанные кувшины с зажигательной смесью Чена, а за ними, пара горящих факелов. Полыхнуло так, что у меня борода затрещала от жара. Ничего страшно! Тут нечему гореть - один камень, само погаснет. Ух-х! А знатно верещат...