ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Весь мир – театр, а люди в нем – актеры. Для кого как, а для Сергея Шейранова это вовсе не фигура речи. Ведь он – Кукловод, человек, способный подселиться в другого и управлять им по своему усмотре... Князь Константин Георгиевич Калбазов © Калбазов К., 2016 © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016 * * * – Ты уже не раз это рассказывал, дядь Ваня. – А ты лишний раз послушай, не обломишься. И потом я это к тому, что с купцом нашим шутки плохи. У него ничего дороже дочки на этом свете не осталось, и за нее он тебе на одну ногу наступит, а за другую разорвет, как лягуху. И учти, я это не для красного словца говорю. Сила в нем дурная. – И что же, он Катерину свою век подле себя держать станет? – Век не век, а за наемника голоштанного не отдаст. Кашу доел? – Ну, доел. – Не нукай, оболтус. Марш Петра менять. Получив в качестве ускорения легкий подзатыльник, паренек поднялся со своего места и, подхватив «АКМС», полез на крышу кунга. Там располагалась пулеметная точка. Продуманная такая точка, надо сказать. Эдакая бочка, внутри которой сиденье для пулеметчика, что-то вроде системы в БТРе. Крутиться можно на триста шестьдесят градусов. Правда, пулемет ручной, «дегтярев» с ленточным питанием, но оно и лучше. Огневая точка рассчитана на одного человека и установлена над десантным отделением сразу за водительской кабиной. Там находятся остальные наемники, и высокий потолок, как в грузовом отделении, им ни к чему. Двери отделения бронированные с бойницами. Кабина, кстати, также усилена, и стекла толстые, не каждая пуля возьмет. Оно, конечно, тяжеловата конструкция. Но, с другой стороны, в «КамАЗе» тяжелый груз не так чтобы и часто бывает. Скорее уж объемный. Но Верзилин без раздумий уступил часть объема, чтобы защитить охрану. Иные купцы трясутся над каждой копейкой и лишним свободным кубометром кузова. А того не понимают, что только живой наемник может обеспечить сохранность груз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А ведь, когда стрелял, снаружи был. Да и не развернуться здесь с «ПТР». По центру стоит трансформатор, занимающий чуть не все помещение. Словом, пулеметчик еще туда-сюда, но с этой оглоблей тут точно делать нечего.

– Беркут. Принимай позицию. Рысь, остаешься с ним, прикрываешь, работаешь вторым номером. Понял?

– А ты?

– А я прокачусь на твоем велике. Если эти ребята решат переправиться вплавь, то поблизости есть только одно место. Дальше обрывистые берега.

– Я с тобой, – тут же подхватился парень, с горящим взглядом.

– Хочешь успеть везде и сразу? – покачав головой, осуждающе произнес Бекеш. – Не спеши, а то везде опоздаешь. Здесь основное направление. Там, если кто и переправится, так один-два человека. А может, и никого не будет. А пулеметчика одного оставлять никак нельзя.

– Тогда разреши я туда пойду. Я могу и через реку переплыть. Ударю им во фланг.

– Это ты хорошо придумал. Если не потонешь, то в одиночку всей толпе наваляешь, их там всего-то под сотню, – с явной издевкой произнес Бекеш, а потом серьезно закончил: – Рысь, просто выполняй приказ, будь на своем месте и не стремись в герои. Тогда мы точно погоним этих джигитов дальше, чем они видят. А если каждый начнет геройствовать, ничего толкового из этого не выйдет. Я хорошо знаю эти места, ты – нет. Так кто лучше с этим справится?

– Я понял, Князь.

– Надеюсь, что так. Все, я пошел. «СВТ» вам оставляю. Там дистанции не больше полутораста метров будут.

Ну устал он таскать на себе лишнюю тяжесть. Пусть большую часть пути он проделает на велосипеде. Это ни о чем не говорит. Утомленный боец, он наполовину и не боец уже. Хорошо еще хоть дождик моросит и не так жарко. А то бы вообще задолбался.

Поднявшись вверх до перекрестка, Бекеш быстро проскочил пару кварталов и повернул в сторону Подкумка. Проехал еще квартал и… Ну, а он о чем говорил. Здесь начинается крутой спуск, и когда-то была дорога, пусть ею и редко пользовались. Сейчас же вешние воды от души поработали над спуском. По всей его ширине извивается зигзаг глубокой промоины.

Бросив велосипед, Бекеш побежал вниз, держа автомат на изготовку и стараясь не поскользнуться. Сомнительно, конечно, что кто-то соберется переправляться вплавь. Но горцы – народ отчаянный. За одну только возможность гордо заявить, что благодаря его действиям удалось переломить хребет гяурам, могут провернуть такое, что впору только за голову хвататься.

На набережную улицу выбегать не стал. Вместо этого, поминая всех собачек скопом, вломился в какое-то домовладение. Впрочем, собачек в пустоши теперь не так чтобы много. Да и подобная канонада скорее их напугает, чем послужит приманкой. А ведь опять началось. Гулко забухали мины. И калибр теперь побольше. Впрочем, что тут удивительного.