А ведь, когда стрелял, снаружи был. Да и не развернуться здесь с «ПТР». По центру стоит трансформатор, занимающий чуть не все помещение. Словом, пулеметчик еще туда-сюда, но с этой оглоблей тут точно делать нечего.
– Беркут. Принимай позицию. Рысь, остаешься с ним, прикрываешь, работаешь вторым номером. Понял?
– А ты?
– А я прокачусь на твоем велике. Если эти ребята решат переправиться вплавь, то поблизости есть только одно место. Дальше обрывистые берега.
– Я с тобой, – тут же подхватился парень, с горящим взглядом.
– Хочешь успеть везде и сразу? – покачав головой, осуждающе произнес Бекеш. – Не спеши, а то везде опоздаешь. Здесь основное направление. Там, если кто и переправится, так один-два человека. А может, и никого не будет. А пулеметчика одного оставлять никак нельзя.
– Тогда разреши я туда пойду. Я могу и через реку переплыть. Ударю им во фланг.
– Это ты хорошо придумал. Если не потонешь, то в одиночку всей толпе наваляешь, их там всего-то под сотню, – с явной издевкой произнес Бекеш, а потом серьезно закончил: – Рысь, просто выполняй приказ, будь на своем месте и не стремись в герои. Тогда мы точно погоним этих джигитов дальше, чем они видят. А если каждый начнет геройствовать, ничего толкового из этого не выйдет. Я хорошо знаю эти места, ты – нет. Так кто лучше с этим справится?
– Я понял, Князь.
– Надеюсь, что так. Все, я пошел. «СВТ» вам оставляю. Там дистанции не больше полутораста метров будут.
Ну устал он таскать на себе лишнюю тяжесть. Пусть большую часть пути он проделает на велосипеде. Это ни о чем не говорит. Утомленный боец, он наполовину и не боец уже. Хорошо еще хоть дождик моросит и не так жарко. А то бы вообще задолбался.
Поднявшись вверх до перекрестка, Бекеш быстро проскочил пару кварталов и повернул в сторону Подкумка. Проехал еще квартал и… Ну, а он о чем говорил. Здесь начинается крутой спуск, и когда-то была дорога, пусть ею и редко пользовались. Сейчас же вешние воды от души поработали над спуском. По всей его ширине извивается зигзаг глубокой промоины.
Бросив велосипед, Бекеш побежал вниз, держа автомат на изготовку и стараясь не поскользнуться. Сомнительно, конечно, что кто-то соберется переправляться вплавь. Но горцы – народ отчаянный. За одну только возможность гордо заявить, что благодаря его действиям удалось переломить хребет гяурам, могут провернуть такое, что впору только за голову хвататься.
На набережную улицу выбегать не стал. Вместо этого, поминая всех собачек скопом, вломился в какое-то домовладение. Впрочем, собачек в пустоши теперь не так чтобы много. Да и подобная канонада скорее их напугает, чем послужит приманкой. А ведь опять началось. Гулко забухали мины. И калибр теперь побольше. Впрочем, что тут удивительного.






