Они же собирались взламывать в больнице укрепленную позицию, а пятидесятимиллиметровая пукалка для этого, мягко говоря, не годится.
Ага, заговорил пулемет Беркута. Трескотня автоматов, хлесткие выстрелы винтовок. Вот уж веселье для Рыси. А то, когда Бекеш уходил, у того вообще взгляд потух. Мины, кстати, стали рваться гуще. Поздно, ребятки. Раньше нужно было. А теперь, даже батальонный миномет вам не помощник.
Так. Если что, то выйти пловец может только вот на этом участке. Ну или сплавляться до самого моста и выходить на берег уже возле него. А это опасно. Можно и под обстрел попасть. Или обнаружить себя, а тогда ни о какой внезапности и речи быть не может. Так что либо здесь, либо еще на целый километр выше по течению. Но с этим они не станут заморачиваться.
Х-ха! А он о чем! Вот они, красавцы. Трое, обряжены в форму защитного цвета, с лифчиками на груди и автоматами в руках. По всему видать, не просто искатели славы, а матерые бойцы. Не красуются, а просто выполняют обходной маневр, пусть и рискованный, но необходимый.
Бекеш дождался, пока последний отбежал от берега метра на четыре, и нажал на спусковой крючок. Двоих снял первой же очередью. Последний, успел упасть в траву и перекатиться в сторону. Только бесполезно это. Будь он у ската берега, другое дело. А на ровной, как стол, лужайке, когда до опытного стрелка едва ли два десятка метров… Короткая двойка, и Бекеш отчетливо увидел, как мотнулась голова, в которую угодила пуля.
Поднялся на ноги, подошел к подстреленным на дороге, произвел контроль. Приблизился к третьему, получившему ранение в голову. Подумал было не стрелять, но вспомнил счастливчика Павла и нажал на спуск. Ему ни неожиданности, ни пленные не нужны. А вон на берегу и накачанная автомобильная камера с привязанной к ней доской. Наверняка с ее помощью переправили одежду, снаряжение и оружие.
…Выстрелов он не услышал. Только почувствовал, как кто-то вогнал ему в грудь несколько раскаленных прутьев. А взгляд тут же заволокла красная пелена. И мир вдруг завертелся в головокружительном вихре.
В стремлении спастись от дикой боли Шейранов уже привычно отстранился от тела подопечного. Красная пелена боли исчезла, но глаза слезились так, что видно было немногим лучше. Лежа на спине, прислушался к ощущениям, оценил ранения. Н-да. Это уже во второй раз он так глупо подставляется. Даже броник не помог. С трудом оторвав от травы затылок, приподнял голову и посмотрел на противоположный берег. Твою мать! Мог бы и догадаться, что переправу будут прикрывать.
В этот момент перестрелка на мосту резко усилилась. Причем в основном работали автоматы, поддерживаемые несколькими пулеметами. Раздались разрывы ручных гранат. Ясно. Это Паша пошел. Справится ли он? Справится. Без вариантов.






