ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Весь мир – театр, а люди в нем – актеры. Для кого как, а для Сергея Шейранова это вовсе не фигура речи. Ведь он – Кукловод, человек, способный подселиться в другого и управлять им по своему усмотре... Князь Константин Георгиевич Калбазов © Калбазов К., 2016 © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016 * * * – Ты уже не раз это рассказывал, дядь Ваня. – А ты лишний раз послушай, не обломишься. И потом я это к тому, что с купцом нашим шутки плохи. У него ничего дороже дочки на этом свете не осталось, и за нее он тебе на одну ногу наступит, а за другую разорвет, как лягуху. И учти, я это не для красного словца говорю. Сила в нем дурная. – И что же, он Катерину свою век подле себя держать станет? – Век не век, а за наемника голоштанного не отдаст. Кашу доел? – Ну, доел. – Не нукай, оболтус. Марш Петра менять. Получив в качестве ускорения легкий подзатыльник, паренек поднялся со своего места и, подхватив «АКМС», полез на крышу кунга. Там располагалась пулеметная точка. Продуманная такая точка, надо сказать. Эдакая бочка, внутри которой сиденье для пулеметчика, что-то вроде системы в БТРе. Крутиться можно на триста шестьдесят градусов. Правда, пулемет ручной, «дегтярев» с ленточным питанием, но оно и лучше. Огневая точка рассчитана на одного человека и установлена над десантным отделением сразу за водительской кабиной. Там находятся остальные наемники, и высокий потолок, как в грузовом отделении, им ни к чему. Двери отделения бронированные с бойницами. Кабина, кстати, также усилена, и стекла толстые, не каждая пуля возьмет. Оно, конечно, тяжеловата конструкция. Но, с другой стороны, в «КамАЗе» тяжелый груз не так чтобы и часто бывает. Скорее уж объемный. Но Верзилин без раздумий уступил часть объема, чтобы защитить охрану. Иные купцы трясутся над каждой копейкой и лишним свободным кубометром кузова. А того не понимают, что только живой наемник может обеспечить сохранность груз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они же собирались взламывать в больнице укрепленную позицию, а пятидесятимиллиметровая пукалка для этого, мягко говоря, не годится.

Ага, заговорил пулемет Беркута. Трескотня автоматов, хлесткие выстрелы винтовок. Вот уж веселье для Рыси. А то, когда Бекеш уходил, у того вообще взгляд потух. Мины, кстати, стали рваться гуще. Поздно, ребятки. Раньше нужно было. А теперь, даже батальонный миномет вам не помощник.

Так. Если что, то выйти пловец может только вот на этом участке. Ну или сплавляться до самого моста и выходить на берег уже возле него. А это опасно. Можно и под обстрел попасть. Или обнаружить себя, а тогда ни о какой внезапности и речи быть не может. Так что либо здесь, либо еще на целый километр выше по течению. Но с этим они не станут заморачиваться.

Х-ха! А он о чем! Вот они, красавцы. Трое, обряжены в форму защитного цвета, с лифчиками на груди и автоматами в руках. По всему видать, не просто искатели славы, а матерые бойцы. Не красуются, а просто выполняют обходной маневр, пусть и рискованный, но необходимый.

Бекеш дождался, пока последний отбежал от берега метра на четыре, и нажал на спусковой крючок. Двоих снял первой же очередью. Последний, успел упасть в траву и перекатиться в сторону. Только бесполезно это. Будь он у ската берега, другое дело. А на ровной, как стол, лужайке, когда до опытного стрелка едва ли два десятка метров… Короткая двойка, и Бекеш отчетливо увидел, как мотнулась голова, в которую угодила пуля.

Поднялся на ноги, подошел к подстреленным на дороге, произвел контроль. Приблизился к третьему, получившему ранение в голову. Подумал было не стрелять, но вспомнил счастливчика Павла и нажал на спуск. Ему ни неожиданности, ни пленные не нужны. А вон на берегу и накачанная автомобильная камера с привязанной к ней доской. Наверняка с ее помощью переправили одежду, снаряжение и оружие.

…Выстрелов он не услышал. Только почувствовал, как кто-то вогнал ему в грудь несколько раскаленных прутьев. А взгляд тут же заволокла красная пелена. И мир вдруг завертелся в головокружительном вихре.

В стремлении спастись от дикой боли Шейранов уже привычно отстранился от тела подопечного. Красная пелена боли исчезла, но глаза слезились так, что видно было немногим лучше. Лежа на спине, прислушался к ощущениям, оценил ранения. Н-да. Это уже во второй раз он так глупо подставляется. Даже броник не помог. С трудом оторвав от травы затылок, приподнял голову и посмотрел на противоположный берег. Твою мать! Мог бы и догадаться, что переправу будут прикрывать.

В этот момент перестрелка на мосту резко усилилась. Причем в основном работали автоматы, поддерживаемые несколькими пулеметами. Раздались разрывы ручных гранат. Ясно. Это Паша пошел. Справится ли он? Справится. Без вариантов.