ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Принц Айан — наследник государства Дагар. Его боготворят народ и близкие, но сам принц предпочитает жить затворником. История его семьи, как и биография самого принца, переполнена темными пятнами и та... Черное сердце Тара Пэмми Глава 1 Накачаться таблетками и провалиться в сладкое забвение? Или провести ночь в тревожных, прерывистых снах на грани помешательства? Навредить телу или измучить разум? Каждый вечер Айан бин Рийааз аль-Шариф, коронованный принц Дагара, стоял перед этим выбором. Восемь месяцев одно и то же, а он до сих пор не знает, к чему склониться сегодня. Хотя сегодня, пожалуй, к таблеткам. Последнюю ночь он гостил в стране Сийад, соседствующей с его собственным государством — Дагаром. Да, наверное, лучше будет отключить сознание. «Вчера же ты это сделал», — прошептал в ухо голос, сильно похожий на голос старшего брата. Выйдя из невыносимо горячего душа, Айан вытерся полотенцем и надел черные спортивные брюки. Сегодня он пробежал три часа, мышцы ног теперь нещадно горели. Он держался освещенной территории по периметру дворца. И каждый раз, когда видел члена королевской охраны — своей или сийадской, — чувствовал приятное облегчение. Войдя в роскошную спальню, он бросил взгляд на прикроватный столик. Здесь стоял флакон с таблетками. Две таблетки, чтобы забыться сном мертвеца. Серьезное искушение. Но что, если завтра в голове будет туман? Ватные ноги и сухость во рту. Вновь стоит признать свое поражение. Бессилие в борьбе с собственным сознанием. Поражение… Он поднял пластиковый флакон, покрутил его в руке, поиграл с крышкой, предвкушая горький привкус таблеток. Легкий бриз колыхал шелковые занавески на уходящих в пол окнах. За эти полчаса стало совсем темно. Вечерняя жара касалась его тела влажными пальцами. Он не любил тихие, спокойные ночи. Тихая, спокойная ночь означает, что он опять поведет себя как безумный, бесполезный трус. «Ты и есть чертов трус, б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Узел в горле затянулся снова. Когда отец направился к ней, она невольно выпрямилась. Этот запах сандалового дерева. Сколько мрачных воспоминаний он навевал! Лучше бы он и вправду умер. Через сколько дней после смерти матери ей сказали, что он жив и у него другая семья?

Вся его жизнь с ее мамой была насквозь пропитана ложью.

— Я всегда удивлялась, почему ты оставил меня с собой, — сказала Зохра. — Мог бы отдать своему брату. Каждый твой последующий поступок доказывал, как мало я для тебя значу. Но теперь мне все ясно. Ты знал, что настанет день, когда я тебе пригожусь. И исполню твои обязательства перед страной.

Его глаза сверкнули.

— Когда же ты поймешь, что Сийад одинаково важен тебе и мне?

— Не в этой жизни, — был ее ответ.

Внезапно строгость исчезла с его лица. Он вдруг стал тем стариком, что перенес два инфаркта за три последних месяца. Он ущипнул ее за щеку. Сейчас он вспоминает ее мать. Зохра знала это, как если бы он озвучил это вслух. Когда ей было тринадцать, он внезапно вернулся в ее жизнь и перевез в Сийад. В те дни она уяснила одно. Он действительно любил ее маму так же, как она его. Но это не остановило его от ухода из семьи. Долг превыше всего, даже семьи.

— С самого детства ты была упрямицей, — проговорил отец. — Всегда принимала решения сама. Решила, что знаешь причину моего ухода. Даже не спросив меня. Переехав в Сийад, возненавидела мачеху, от которой видела только добро. И всегда говорила, что не нужен тебе ни сам Сийад, ни твое наследство. Я не навязывал тебе любовь к твоим сводным брату и сестре. Это ты полюбила их. Это ты решила остаться в Сийаде, когда тебе исполнилось восемнадцать. Никто тебе не указ, Зохра. Так всегда было и всегда будет.

С этими словами отец протянул дочери руку, и она вложила в нее свою.

Зохра сама не заметила, как оказалась у входа в Тронный зал — огромную комнату с высоким потолком под куполом. Когда Зохра и ее отец переступили через порог, заиграла традиционная музыка Дагара. От торжества момента сердце застучало быстрее.

Из уст вырвался вздох. Она словно попала в сказку «Тысячи и одной ночи». Когда-то она обожала эту книжку. Но потом обязательства и долженствования перечеркнули яркий сказочный мир. Юная принцесса повзрослела так быстро.

Зал был поистине огромен. В нем было не меньше тысячи позолоченных стульев с каждой стороны. Между ними — ковровая дорожка. Пол был из кремового мрамора с вкрапленными в него бриллиантами.

Ковровая дорожка была усыпана красными лепестками роз. Зохра ступала по ней, глядя в противоположный конец зала. Туда, где возвышался трон с балдахином. Обтянутый золотисто-бежевой тканью трон, целиком выполненный из золота, был рассчитан на двух человек. Тысячи кремовых и красных роз лежали у его подножия.