ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Принц Айан — наследник государства Дагар. Его боготворят народ и близкие, но сам принц предпочитает жить затворником. История его семьи, как и биография самого принца, переполнена темными пятнами и та... Черное сердце Тара Пэмми Глава 1 Накачаться таблетками и провалиться в сладкое забвение? Или провести ночь в тревожных, прерывистых снах на грани помешательства? Навредить телу или измучить разум? Каждый вечер Айан бин Рийааз аль-Шариф, коронованный принц Дагара, стоял перед этим выбором. Восемь месяцев одно и то же, а он до сих пор не знает, к чему склониться сегодня. Хотя сегодня, пожалуй, к таблеткам. Последнюю ночь он гостил в стране Сийад, соседствующей с его собственным государством — Дагаром. Да, наверное, лучше будет отключить сознание. «Вчера же ты это сделал», — прошептал в ухо голос, сильно похожий на голос старшего брата. Выйдя из невыносимо горячего душа, Айан вытерся полотенцем и надел черные спортивные брюки. Сегодня он пробежал три часа, мышцы ног теперь нещадно горели. Он держался освещенной территории по периметру дворца. И каждый раз, когда видел члена королевской охраны — своей или сийадской, — чувствовал приятное облегчение. Войдя в роскошную спальню, он бросил взгляд на прикроватный столик. Здесь стоял флакон с таблетками. Две таблетки, чтобы забыться сном мертвеца. Серьезное искушение. Но что, если завтра в голове будет туман? Ватные ноги и сухость во рту. Вновь стоит признать свое поражение. Бессилие в борьбе с собственным сознанием. Поражение… Он поднял пластиковый флакон, покрутил его в руке, поиграл с крышкой, предвкушая горький привкус таблеток. Легкий бриз колыхал шелковые занавески на уходящих в пол окнах. За эти полчаса стало совсем темно. Вечерняя жара касалась его тела влажными пальцами. Он не любил тихие, спокойные ночи. Тихая, спокойная ночь означает, что он опять поведет себя как безумный, бесполезный трус. «Ты и есть чертов трус, б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он был одет в синюю военную форму, облегающую его подтянутое тело. Само воплощение силы и власти.

Зохра вглядывалась в экран с нескрываемым любопытством. Здесь было жарко, но по ее телу бежали мурашки. Айан выглядел как мужчина, знающий цену себе и своим действиям. Если бы не отстраненный взгляд.

Даже с экрана она различала напряжение в его плечах, крепко сжатые губы, неискреннюю улыбку. Да, улыбались только губы. Глаза оставались холодными.

Вот он стоит в окружении любящей его толпы, рядом с обожающими его родителями. Казалось, весь мир пал к ногам молодого принца. И все же она чувствовала, что в эту минуту он будто один в бесконечной пустыне, окруженный неприступной стеной.

Неужели никто, кроме нее, этого не замечает? Ведь глаза — это зеркало души. Может, она видит это, потому что была с ним в ту ночь, когда он бился в холодном поту от кошмаров.

Вздохнув, она отвернулась от экрана. Вот оно, доказательство его слов. Эта свадьба не для него, а для народа Дагара. Лишь чувство долга вынуждает его жениться на ней.

Кто мог предсказать, что осознание этого дастся ей так тяжело?

На пороге появился отец Зохры, одетый в темно-зеленую форму Сийада. До этой секунды она избегала встреч с ним. А поскольку отец то и дело был занят разговорами с королем Маликом и принцем Айаном, это было несложно.

Однако сейчас, в преддверии замужества, узел обиды и злости на отца как будто ослабился.

— Ты пришел проверить, не сбежала ли я? — съехидничала Зохра.

Саира неслышно ахнула. Она не понимала ненависти сестры к их общему отцу.

— Знаю, ты не рада этому браку, Зохра, — начал он. — Но не сомневался, что ты исполнишь свой долг.

Опять долги и опять обязательства. Они разрушили их семью, забрали жизнь ее матери, отняли у мужчины, которого она любила. Зохра посмотрела отцу в глаза:

— Я делаю это ради Саиры и Вазима. Хочу, чтобы сестра жила своей жизнью, а не потакала чужой воле.

Он вошел в комнату, и Зохра сложила руки на груди. Она словно защищалась от его натиска. Все годы, проведенные в Сийаде, она старалась избегать его, свести их встречи до минимума.

Тонкие губы отца сжались в прямую линию.

— Ты станешь королевой Дагара. Будешь иметь все, что захочешь. Станешь полновластной владелицей земли трех народов. Твое образование и ум послужат на славу Дагару, Зурану и Сийаду. Впереди великие свершения, перемены к лучшему, отказ от старых традиций. Тех самых, что ты так ненавидишь.

— Этот брак не для меня, а для будущего Сийада, — возразила Зохра.

Отец устало кивнул:

— Я счастлив, что Вазим и Саира что-то для тебя значат.

«В отличие от меня», — хотел было сказать он.

Зохра прочитала это в глазах отца. Но нет, она не чувствует себя виноватой. Слишком свежи воспоминания о том, как несколько лет назад он объявил, что самым главным для него является Сийад.