ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Принц Айан — наследник государства Дагар. Его боготворят народ и близкие, но сам принц предпочитает жить затворником. История его семьи, как и биография самого принца, переполнена темными пятнами и та... Черное сердце Тара Пэмми Глава 1 Накачаться таблетками и провалиться в сладкое забвение? Или провести ночь в тревожных, прерывистых снах на грани помешательства? Навредить телу или измучить разум? Каждый вечер Айан бин Рийааз аль-Шариф, коронованный принц Дагара, стоял перед этим выбором. Восемь месяцев одно и то же, а он до сих пор не знает, к чему склониться сегодня. Хотя сегодня, пожалуй, к таблеткам. Последнюю ночь он гостил в стране Сийад, соседствующей с его собственным государством — Дагаром. Да, наверное, лучше будет отключить сознание. «Вчера же ты это сделал», — прошептал в ухо голос, сильно похожий на голос старшего брата. Выйдя из невыносимо горячего душа, Айан вытерся полотенцем и надел черные спортивные брюки. Сегодня он пробежал три часа, мышцы ног теперь нещадно горели. Он держался освещенной территории по периметру дворца. И каждый раз, когда видел члена королевской охраны — своей или сийадской, — чувствовал приятное облегчение. Войдя в роскошную спальню, он бросил взгляд на прикроватный столик. Здесь стоял флакон с таблетками. Две таблетки, чтобы забыться сном мертвеца. Серьезное искушение. Но что, если завтра в голове будет туман? Ватные ноги и сухость во рту. Вновь стоит признать свое поражение. Бессилие в борьбе с собственным сознанием. Поражение… Он поднял пластиковый флакон, покрутил его в руке, поиграл с крышкой, предвкушая горький привкус таблеток. Легкий бриз колыхал шелковые занавески на уходящих в пол окнах. За эти полчаса стало совсем темно. Вечерняя жара касалась его тела влажными пальцами. Он не любил тихие, спокойные ночи. Тихая, спокойная ночь означает, что он опять поведет себя как безумный, бесполезный трус. «Ты и есть чертов трус, б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Выражение его лица по-прежнему не выражало эмоций. Зато сердце Зохры бешено колотилось в груди.

— По-вашему, узнав, что вы не девственница, я подниму на уши дворец? — спокойно спросил он.

Волна злости и отчаяния накрыла ее с головой. Где королевские замашки этого наследника?

— Узнав, что я любила другого мужчину. Узнав, что мы провели с ним четыре лета подряд в пустынном лагере. — Зохра тяжело сглотнула. Воспоминания о Файзале были так же болезненны.

— По-моему, это не веская причина для отмены свадьбы, — наконец заключил Айан.

Зохру снедало разочарование. Все ее планы стремительно катились под откос.

— То есть вы готовы к реакции отца, когда я озвучу ему эту причину? — спросил принц.

Внутри Зохры все будто оборвалось.

— Что вы имеете в виду?

— Я уже говорил: я не хочу расстраивать вашего отца после всего того, что он сделал для моего, — пояснил Айан. — Вы считаете, что ничего не должны своей стране. И вы можете отрицать порядки, принятые в наших странах. Но вы не можете быть столь эгоистичны, чтобы мучить своего отца. Ведь для него такое признание будет означать позор.

Зохра не верила своим ушам. Ни на секунду он не хотел уступать ей. Ее сердце сжалось в тугой комок.

— Я не хочу расстраивать отца. Я просто сказала вам правду.

Тень печали скользнула по его лицу.

— Настоящая правда в том, что нам суждено быть вместе. И не важно, чего хотите вы или хочу я. А скелеты в шкафах важны еще меньше.

Ладони Зохры стали влажными. Выйти замуж за незнакомого мужчину? Навсегда закрыть себя в клетке надуманных обязательств? Счастье ее родителей уже разбилось об эти скалы. Для себя она видела другое будущее. Но он встал у нее на пути и не думал отступать.

— Что ж, — выдохнула Зохра, осознав всю тщетность своего прихода в его покои. — Значит, у меня лишь один выход.

Она повернулась и направилась к двери. Уже на пороге Айан догнал ее и развернул лицом к себе. Тихий возглас недовольства вырвался из ее уст, когда она оказалась прижатой к стене. Он возвышался перед ней как колонна, грудь его мерно вздымалась. Кожа Зохры горела там, где он ее касался.

— У меня случился приступ жалости к вашему отцу, принцесса, — проговорил он. — Моя сестра Амира такая же упертая, как вы. Но даже она слушает, когда Азиз или я…

Тень пробежала по его лицу, и он не закончил фразу. Принц говорил о своей сестре, словно она была жива. Зохра невольно разделила эту боль.

— Ваша сестра? Та, что умерла пять лет назад?

Их взгляды встретились.

— Да.

Он обхватил руками ее лицо. Только сейчас Зохра разглядела едва заметный шрам над его левой бровью. Но в следующую секунду печаль на лице принца сняло как рукой.

— Вы сказали, что у вас один выход. Какой же?

Зохра попыталась высвободиться, но он был сильнее.