ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Принц Айан — наследник государства Дагар. Его боготворят народ и близкие, но сам принц предпочитает жить затворником. История его семьи, как и биография самого принца, переполнена темными пятнами и та... Черное сердце Тара Пэмми Глава 1 Накачаться таблетками и провалиться в сладкое забвение? Или провести ночь в тревожных, прерывистых снах на грани помешательства? Навредить телу или измучить разум? Каждый вечер Айан бин Рийааз аль-Шариф, коронованный принц Дагара, стоял перед этим выбором. Восемь месяцев одно и то же, а он до сих пор не знает, к чему склониться сегодня. Хотя сегодня, пожалуй, к таблеткам. Последнюю ночь он гостил в стране Сийад, соседствующей с его собственным государством — Дагаром. Да, наверное, лучше будет отключить сознание. «Вчера же ты это сделал», — прошептал в ухо голос, сильно похожий на голос старшего брата. Выйдя из невыносимо горячего душа, Айан вытерся полотенцем и надел черные спортивные брюки. Сегодня он пробежал три часа, мышцы ног теперь нещадно горели. Он держался освещенной территории по периметру дворца. И каждый раз, когда видел члена королевской охраны — своей или сийадской, — чувствовал приятное облегчение. Войдя в роскошную спальню, он бросил взгляд на прикроватный столик. Здесь стоял флакон с таблетками. Две таблетки, чтобы забыться сном мертвеца. Серьезное искушение. Но что, если завтра в голове будет туман? Ватные ноги и сухость во рту. Вновь стоит признать свое поражение. Бессилие в борьбе с собственным сознанием. Поражение… Он поднял пластиковый флакон, покрутил его в руке, поиграл с крышкой, предвкушая горький привкус таблеток. Легкий бриз колыхал шелковые занавески на уходящих в пол окнах. За эти полчаса стало совсем темно. Вечерняя жара касалась его тела влажными пальцами. Он не любил тихие, спокойные ночи. Тихая, спокойная ночь означает, что он опять поведет себя как безумный, бесполезный трус. «Ты и есть чертов трус, б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если с вашим отцом что-то случится, ваш брат будет под нашим протекторатом. Вы готовы пожертвовать жизнью отца и брата ради своей прихоти?

Зохра вжалась в стену. Сил бороться оставалось все меньше. Она ничего не должна ни отцу, ни всему Сийаду. Если бы не Саира и Вазим. Если бы не они… то все эти годы она была бы одна. Ее мать умерла, когда девочке было тринадцать. Юная Зохра осталась одна среди отцовских приспешников. Удрученная смертью матери. Подавленная осознанием того, что отец не только жив, но и является сувереном Сийада, у которого есть другая жена, шестилетний сын и дочь.

— Я не знала, что это спасет Вазима, — тихо сказала Зохра.

Айан развел руками:

— Почему-то я не удивлен.

Его сарказм бил хлестче пощечины. И бил в самое сердце. Зохра никогда не интересовалась политикой Сийада, отмахивалась от попыток отца объяснить ей что-то. Если бы она интересовалась вопросами государства, сейчас была бы более подготовлена к словесной стычке.

Дрожащей рукой Зохра провела по лбу. Было очевидно, что она угодила в собственную ловушку. Ее надежды на будущее, свободное от принципов и обязательств, утекали, как вода в песок.

— Но если все это ради Сийада, то зачем вам это? — спросила она. — Щелкните пальцами, и у дворца выстроится армия послушных женщин, готовых потакать вам во всем. Ведь я вам явно не подхожу. Отказавшись от брака со мной, вы все равно можете…

— Хватит! — воскликнул Айан. Досада горела в нем холодным огнем. — Думаете, я женюсь на вас, чтобы покрыть долг своего отца перед вашим?

Краска сошла с ее лица. Прежде чем Зохра нашлась с ответом, он продолжил:

— Это заботит меня меньше всего. Главное — мое слово. Я скорее умру, чем отступлюсь от него.

— Когда Вазиму исполнится восемнадцать, вы сможете отправить меня обратно в Сийад, — предложила Зохра. — Когда ему не нужен будет ваш протекторат. Мир будет знать: случись что, Сийад заручится вашей поддержкой. Скажете, что я не подошла вам как жена. Порвете со мной, и никто не покажет на вас пальцем.

Принц покачал головой. Ему была непонятна ее ненависть по отношению к традициям родной страны. Но предложение показалось ему заманчивым.

— Однако, — начал он, — вернувшись в Сийад, вы станете объектом домыслов и пересудов. Не велика ли цена за свободу, принцесса?

Холостой выстрел. Он уже достаточно знал эту женщину, чтобы понять: этим ее не напугаешь.

— Это лучше, чем запереть себя в клетке никчемных обязательств.

— Быть моей женой не так страшно, как вы думаете, — ответил на это принц.

— Что вы имеете в виду?

— У меня нет особых ожиданий, — пояснил Айан. — Моя жена должна жить в Дагаре. Помогать мне в каких-то государственных делах. И быть доброй и любящей по отношению к моим родителям. Я не буду ее любить и не стану требовать любви к себе.