Он кивает нескольким солдатам, даже пытается улыбнуться губами, исполосованными шрамами, но солдаты все равно держаться на почтительном расстоянии от него.
Доктор Крейвен посмеивается, в то время как Элайджа хватает мою руку и кружит меня всю дорогу вниз по Главной улице. Мы оба смеемся. Мимо проходящие солдаты одаривают нас недоумевающими взглядами. Но мне все равно. Приятно получить хотя бы толику хороших новостей после стольких страданий в последнее время. Мы все потеряли близких нам людей, включая доктора Крейвена, чей сын Себастьян пропал вместе с Эшем и сводными братьями Элайджи. Трудно волноваться о Себастьяне, когда он изнасиловал и убил мою сестру, но он по-прежнему сын доктора Крейвена; и я понимаю, почему доктор беспокоится о нем. Тем не менее, доктор не может рассчитывать на сочувствие ни от кого из здесь присутствующих. Если Себастьян появится прямо сейчас, то он будет немедленно казнен и доктор Крейвен знает это. Для Себастьяна было бы намного лучше остаться не найденным.
В комнате центрального управления очень шумно, когда мы входим в нее. Это круглая комната, заполненная интерактивными столами военного класса и стеклянными стенами, покрытыми цифровыми экранами, на которые потоком поступают обновления о военных операциях Стражей-поставстанцев. Солдаты, работающие за интерактивными столами, приветствуют моего отца, когда мы прогуливаемся по комнате. На одном экране я заметила отряд «Зета» врывающийся на военный завод, а на другом, «Омикрон» только что разрушил мост. На том месте они водружают лазурно-голубой с черным флаг — тот самый флаг, который Эш придумывал для «Людей за Единство». Я морщу лоб. Элайджа недоуменно смотрит на меня.
— Что они делают? — спрашивает он.
Я поворачиваюсь к папе:
— Вы присваиваете эти нападения «Людям за Единство»?
Он кивает.
— Зачем привлекать к себе внимание, если нам этого не нужно? «Люди за Единство» — отличное прикрытие. — Он улыбается, довольный собой. — Я опасался, что они будут мешаться под ногами, но они оказались очень полезны, отвлекая внимание Роуза на себя. А это позволяет нам заниматься своими делами.
— Ну, вообще-то, мы не только занимались тем, что «привлекали внимание» Пуриана Роуза, — ворчу я сквозь зубы. Даже, если технически я — Страж, в первую очередь я себя считаю членом «Людей за Единство». — Две недели назад мы освободили Фракию.
— И вы проделали прекрасную работу, Натали, — говорит папа, поглаживая меня по плечу. — Но нам нужно сосредоточиться на первоочередных задачах, которые помогут выиграть эту войну.
Я плотно сжимаю губы. Меня раздражает его покровительственный тон. Неужели он действительно только что это сказал?
Папа подходит к интерактивному столу регистрации, ну а я перевожу взгляд на информщиты.






