ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Томас и Элис созданы друг для друга. Но их мечты о счастливом будущем разрушила Натали, сестра Элис… Через много лет Томас попытается отыскать Элис и узнает, что у него есть дочь, о существовании кото... Трейси Гузман Райская птичка Впервые опубликовано в Соединенных Штатах Америки издательством Simon & Schuster, Нью-Йорк. Стихотворение Мэри Оливер «Без путешествия» (1963) публикуется с разрешения Charlotte Sheedy Literary Agency Переведено по изданию: Guzeman Т. The Gravity of Birds: A Novel / Tracy Guzeman. – New York: Simon & Schuster, 2013. – 304 p. © Tracy Guzeman, 2013 © No Voyage by Mary Oliver, стихотворение, 1965, 1976 © / Dmitriy Shironosov, maximkabb, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 * * * Заглушил мотор, но остался в кабриолете и зажег сигарету. Он так медленно курил и так долго не открывал глаз, что Элис засомневалась, не уснул ли он или, быть может, впал в очередной мрачный транс. Выбравшись наконец из тесноты переднего сиденья, он встал во весь рост, такой же высокий и стройный, как темные стволы, что выстроились у него за спиной, глотая его тень. Левая ступня Элис затекла, и ее закололо сотнями иголок. Элис дернулась. Ветки под ней хрустнули ничуть не громче, чем под лапкой маленького зверька, но он тут же повернулся в ту сторону, где она пряталась, и остановил взгляд на точке прямо над ее головой. Она затаила дыхание. – Элис, – шепнул он в теплый воздух. Она едва уловила шелест, едва разглядела движение губ. Но была уверена, что он произнес ее имя. Это объединяло их: они оба были наблюдателями, хоть и каждый по-своему. Он взял с пассажирского сиденья бумажный пакет и почти с любовью прижал его к груди. Бутылки, решила Элис, вспоминая об отце и его многочисленных путешествиях от машины к их домику и обратно. Тот бережно переноси

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сколько вопросов хотелось ему задать. В этом не было никакой логики, но Стивен до сих пор лелеял надежду, что, если картины найдутся, Байбер чудесным образом поправится. Видеть, как старый художник хватает губами воздух, было жутко, и Стивену не хотелось повторять этот опыт. Он жаждал увидеть всех четверых в одной комнате: Байбера, Финча, Крэнстона и мать. Чтобы они лучезарно улыбались ему и хором произносили одно простое предложение:

.

– Я забронировал машину, пока мы были в Хьюстоне. Дорога до Санта-Фе займет чуть больше часа, – сказал Финч, когда они приземлились. – Какие у нас планы?

– Я зарезервировал нам гостиничные номера в центре. В одном из пяти отелей из списка. Я прикидывал, что мы могли бы рано поужинать, лечь спать и прямо с утра взяться за дело.

– Ты не хочешь приступать сегодня же вечером?

Стивен не ответил, только потер ладони, пытаясь избавиться от арахисовой шелухи и соли, забившейся под ногти.

– Что, если вы правы, Финч? Она могла уехать к этому времени.

– Сомнительно, конечно, что она будет размахивать табличкой с нашими именами в зале выдачи багажа, – Финч похлопал его по спине. – Стивен, давай воспользуемся этим вечером, пока итог нашего предприятия остается тайной за семью печатями. Потратим немного казенных денег на хорошее вино, сон в мягких постелях, закажем на утро шикарный завтрак, а потом будь что будет. Согласен?

– Согласен.

Машины, которые арендовал Финч, от переезда к переезду становились все крупнее. Стивен видел в этом дурное предзнаменование. Профессор тратил деньги Крэнстона, пока была такая возможность, и, ерзая взад-вперед по сиденью «паркетника»

[57]

на каждом повороте, Стивен укреплялся во мнении, что Финч потакает ему, лишь бы не расстраивать.

Финч похлопал по обтянутому кожей рулю и улыбнулся:

– Это все равно что управлять кораблем. Полный привод, сиденья с подогревом, мультимедийная система сзади.

– Может, мне туда пересесть? – спросил Стивен.

– В городе с такой махиной не развернешься. Но здесь мы практически одни на трассе.

– Может, мы просто слишком высоко сидим, чтобы видеть остальные машины.

Финч опасливо на него покосился:

– Эта машина не самое подходящее место для содержимого твоего желудка.

Он нажал на кнопку, и окно со стороны Стивена приоткрылось, наполнив салон холодным, едким воздухом, от которого защекотало в носу.

– Просто высота непривычная, – сказал Стивен. Ему пришлось буквально запрыгивать на переднее сиденье.

– Ты прав. Тут разреженный воздух.

Стивен не помнил, когда его в последний раз окружало столько открытого пространства. Солнце висело в небе багрово-оранжевым диском, нижнюю треть которого будто скальпелем срезало плато столовой горы, а остальную часть подпирали облака в шербетных тонах.