Сумеречную синеву гор, поднимавшихся над Санта-Фе, прорезали темные пилы сосен с нижних склонов. Кое-где мелькал мертвенно-бежевый – коврики тусклой травы вдоль трассы. День угасал, и сумерки затуманивали очертания пейзажа, делая его плоским.
Санта-Фе, напротив, оказался сверкающим лабиринтом приземистых зданий и отбрасывающих тени фонарей. Город тонул в бледном золоте. Оно мерцало рядами бумажных пакетов, отмечающих крыши домов, стены и границы подъездных аллей; оно посверкивало на ветвях деревьев и под карнизами, подмигивало Стивену клубками, разбросанными по живой изгороди, подобно неводам в темной воде. Атмосфера создавалась волшебная и чарующая, и Стивену подумалось, что все еще может сложиться хорошо.
Ресторан тоже был уютным и мерцающим, согретым пламенем свечей. Они с Финчем ели, пили и в свое удовольствие дискутировали на отвлеченные темы. Ни слова о картине, Кесслерах, письмах и ребенке. Такую беседу Стивен с удовольствием бы вел с отцом, но не помнил, чтобы при жизни Дилана им это удавалось.
У него в кармане зажужжал телефон, и Финч нахмурился. Профессор недолюбливал это чудо техники, в душе оплакивая медленное отмирание бумажных писем, Почтовой службы США и проводных телефонов, которые, как он говорил, хоть иногда позволяли насладиться благословенной тишиной. Стивен опустил телефон под скатерть и посмотрел на экран.
– Это Лидия, – сказал он, и негодующий взгляд Финча тут же потеплел. – Она пишет мне сообщение, спрашивает, почему у вас выключен телефон.
– У нее все хорошо? В чем дело?
– С пальцами, по крайней мере, у нее все в порядке, – ответил Стивен. – Мне, конечно, лестна роль посредника, но почему бы вам не включить телефон и не спросить у нее самому?
Финч встал и бросил салфетку на стол.
– Дома уже начало двенадцатого. Обычно она так поздно не звонит. Подпишешь чек, Стивен? Попытаюсь перезвонить ей из номера. Там кнопки больше.
На утро Стивен проснулся с мерзкой болью в затылке и проглотил аспирин с водой, которые нашел на прикроватном столике. Высота, спиртное и дурные предчувствия не обещали продуктивного дня. Стивен принял горячий душ, вылив на себя содержимое целой бутылки эвкалиптового геля, которую нашел в ванной. В голове прояснилось, и, благоухая, как лес, Стивен спустился на первый этаж, чтобы встретиться с Финчем в ресторане.
Финч выглядел так, будто всю ночь не сомкнул глаз. Его лицо приобрело цвет молочной пенки, на подбородке наметилась щетина.
– Лидия не заболела? – с некоторым беспокойством спросил Стивен.
– В каком-то смысле, – с рассеянным видом проговорил Финч. – Она беременна.
– О, – выдохнул Стивен. Такой поворот событий был явно не в его пользу. Теперь она, конечно, души не чает в этом
– Вы рады?
Финч кивнул, и по нижней части его лица расплылась нелепая улыбка.






