ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Томас и Элис созданы друг для друга. Но их мечты о счастливом будущем разрушила Натали, сестра Элис… Через много лет Томас попытается отыскать Элис и узнает, что у него есть дочь, о существовании кото... Трейси Гузман Райская птичка Впервые опубликовано в Соединенных Штатах Америки издательством Simon & Schuster, Нью-Йорк. Стихотворение Мэри Оливер «Без путешествия» (1963) публикуется с разрешения Charlotte Sheedy Literary Agency Переведено по изданию: Guzeman Т. The Gravity of Birds: A Novel / Tracy Guzeman. – New York: Simon & Schuster, 2013. – 304 p. © Tracy Guzeman, 2013 © No Voyage by Mary Oliver, стихотворение, 1965, 1976 © / Dmitriy Shironosov, maximkabb, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 * * * Заглушил мотор, но остался в кабриолете и зажег сигарету. Он так медленно курил и так долго не открывал глаз, что Элис засомневалась, не уснул ли он или, быть может, впал в очередной мрачный транс. Выбравшись наконец из тесноты переднего сиденья, он встал во весь рост, такой же высокий и стройный, как темные стволы, что выстроились у него за спиной, глотая его тень. Левая ступня Элис затекла, и ее закололо сотнями иголок. Элис дернулась. Ветки под ней хрустнули ничуть не громче, чем под лапкой маленького зверька, но он тут же повернулся в ту сторону, где она пряталась, и остановил взгляд на точке прямо над ее головой. Она затаила дыхание. – Элис, – шепнул он в теплый воздух. Она едва уловила шелест, едва разглядела движение губ. Но была уверена, что он произнес ее имя. Это объединяло их: они оба были наблюдателями, хоть и каждый по-своему. Он взял с пассажирского сиденья бумажный пакет и почти с любовью прижал его к груди. Бутылки, решила Элис, вспоминая об отце и его многочисленных путешествиях от машины к их домику и обратно. Тот бережно переноси

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я сделала эту скульптуру, потому что у меня всегда было чувство, будто я живу отдельно от остальных, против чего я не возражала, но в то же время ощущала страх остаться в хвосте, потеряться. Это можно понять?

Ее объяснение отозвалось в нем резонансом, но сам Стивен вряд ли сумел бы настолько ясно выразить эти чувства. Он смотрел себе под ноги, задумчиво хмурясь, не в силах сказать ничего, кроме:

– Да, я понимаю, о чем ты. Может быть, я тоже эта рыбка.

– Тогда нас двое. Свой собственный маленький косяк.

– Агнета, что Натали сказала тебе о матери? То есть об Элис?

– Довольно бестактный вопрос.

Стивен закусил губу, но не смог сдержать улыбки:

– Что смешного?

– Ничего. Просто ты говоришь, как Финч. Он тоже любит напоминать мне, что я довольно бестактный человек, так что твой вывод кажется разумным.

Агнета посмотрела в небо и зажмурилась:

– Элис точь-в‑точь такая, какой я ее представляла.

– Из снов?

– Из всего, что рассказывала Натали. Она говорила об Элис каждый раз, когда мы были вместе. Хотела, чтобы я узнала ее так же, как знает она, – она помотала головой и широко раскрыла глаза, как будто мир мог измениться за эти несколько коротких секунд. Она подняла руку и принялась загибать пальцы: – Умная. Настойчивая. Целеустремленная. Честная. Слишком осторожная. Преданная донельзя. Натали говорила, что в детстве всегда могла рассчитывать на сестру, что Элис была ее второй, лучшей половиной.

– Но…

– Она сказала мне, что моя мать умерла при родах.

Образ чарующей, притягательной незнакомки, какой Стивен видел Натали, испарился. Агнета опять посмотрела в небо и заморгала.

– Что-то в глаз попало?

Она бросила на него недоуменный взгляд, а потом залилась смехом, таким же веселым, как у Лидии, только более звучным и теплым:

– Я пытаюсь не заплакать.

– Точно. Хорошо, – он хлопнул себя по колену. – Значит, ты ненавидишь тетю. Вполне понятно.

Агнета ткнула носком ботинка в землю.

– Какой в этом смысл? – она протянула руку и коснулась рукава его куртки. – У тебя нет права ее судить, Стивен. Оно есть только у меня. И у Элис. Как бы там ни было, я изо всех сил стараюсь верить, что Натали поддалась минутному импульсу сказать мне неправду, а сказав, просто не могла придумать, как вернуть свои слова назад.

– Ты ее защищаешь?

– Конечно, нет. Но люди постоянно делают что-то, чего не собирались делать. Ты злишься. Ты позволяешь себе роскошь подумать о чем-то ужасном. Воплощать эту мысль ты, конечно, не собираешься, но позволяешь ей поселиться в голове. Она прячется в глубине, смотрит во все глаза, ждет случая. И когда наступает момент принимать решение, она тут как тут, на вид ничуть не хуже более здравого варианта, правильной с моральной точки зрения реакции. Ты выбираешь.