ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Томас и Элис созданы друг для друга. Но их мечты о счастливом будущем разрушила Натали, сестра Элис… Через много лет Томас попытается отыскать Элис и узнает, что у него есть дочь, о существовании кото... Трейси Гузман Райская птичка Впервые опубликовано в Соединенных Штатах Америки издательством Simon & Schuster, Нью-Йорк. Стихотворение Мэри Оливер «Без путешествия» (1963) публикуется с разрешения Charlotte Sheedy Literary Agency Переведено по изданию: Guzeman Т. The Gravity of Birds: A Novel / Tracy Guzeman. – New York: Simon & Schuster, 2013. – 304 p. © Tracy Guzeman, 2013 © No Voyage by Mary Oliver, стихотворение, 1965, 1976 © / Dmitriy Shironosov, maximkabb, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 * * * Заглушил мотор, но остался в кабриолете и зажег сигарету. Он так медленно курил и так долго не открывал глаз, что Элис засомневалась, не уснул ли он или, быть может, впал в очередной мрачный транс. Выбравшись наконец из тесноты переднего сиденья, он встал во весь рост, такой же высокий и стройный, как темные стволы, что выстроились у него за спиной, глотая его тень. Левая ступня Элис затекла, и ее закололо сотнями иголок. Элис дернулась. Ветки под ней хрустнули ничуть не громче, чем под лапкой маленького зверька, но он тут же повернулся в ту сторону, где она пряталась, и остановил взгляд на точке прямо над ее головой. Она затаила дыхание. – Элис, – шепнул он в теплый воздух. Она едва уловила шелест, едва разглядела движение губ. Но была уверена, что он произнес ее имя. Это объединяло их: они оба были наблюдателями, хоть и каждый по-своему. Он взял с пассажирского сиденья бумажный пакет и почти с любовью прижал его к груди. Бутылки, решила Элис, вспоминая об отце и его многочисленных путешествиях от машины к их домику и обратно. Тот бережно переноси

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Стивен заметил, что Финч с Элис переглянулись.

– Картина не моя, мистер Джеймсон, – ответила Элис. – Но если Агнета не против, я тоже возражать не стану.

– После ужина, – сказала Агнета, и в ее тоне Стивен прочел предупреждение.

Если ждешь от меня чего-то, не дави на нее.

На заднем дворе, когда Стивен отвлекался от темы искусства вообще и ее скульптур в частности, Агнета отвечала нехотя и односложно. Наконец он перестал ходить за ней и присел на край холодной кованой кушетки, ожидая, что она заметит потерю слушателя и вернется к нему.

– Устал? Или устал от моей болтовни? – спросила она.

– Я пытаюсь понять, каково это для тебя. Сначала мать, которой ты никогда не видела, появляется у порога с новостью, что умерла твоя тетя. А через несколько дней два незнакомца заявляют, что им интересны твои работы, которые, кстати говоря, производят огромное впечатление. Я бы не говорил этого, если бы искренне так не считал. Несколько лет назад мое высокое мнение о них кое-что бы значило. Теперь, к сожалению, это всего лишь мое высокое мнение, но по крайней мере оно основано на опыте и знаниях, если это служит каким-то утешением. Хотя признаю, что может и не служить.

– Стивен, ты, наверное, уже забыл, о чем собирался мне сказать. Я так точно потеряла нить.

– Я пытаюсь объяснить, что дело

не только

в том, что мне что-то нужно. Меня искренне интересует твое творчество, – Стивен махнул в сторону всевозможных скульптур, наводнявших двор. – Оно меня интригует.

Агнета подошла к одной из самых высоких скульптур – косяку рыб – и коснулась небольшого кусочка металла, который выглядел чуть темнее других. Его форма была не настолько симметричной, как у остальных рыб, которые кружили в воздухе по направленной вверх спирали. Присмотревшись внимательней, Стивен заметил, что Агнета немного сместила этот кусочек металла по отношению к другим и придала ему другой вес. Когда дул ветер, он двигался иначе, чем остальные, он трепыхался и дрожал, как будто ему было тяжелее плыть, как будто он боролся с волной, пытаясь не отставать от косяка.

– Я – эта рыбка, – сказала она. – Я выросла в этом доме. Я больше никогда нигде не жила, и мне нравится здесь. Но все в городе знали, что Тереза хоть и растила меня, не была мне матерью. Все знали, что кем бы ни был мой отец, он тут не показывался. Я пережила подростковые годы, убеждая себя, что мне все равно; я говорила себе, что быть другой не значит быть хуже.

Она убрала волосы с лица, и Стивен поразился тому, как она похожа на отца. Он почувствовал руку Байбера, железную хватку на своем запястье. Отец Агнеты, покажись он тут, наверняка распугал бы всех, кто осмеливался подойти к ней ближе, чем на пять футов.