ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Томас и Элис созданы друг для друга. Но их мечты о счастливом будущем разрушила Натали, сестра Элис… Через много лет Томас попытается отыскать Элис и узнает, что у него есть дочь, о существовании кото... Трейси Гузман Райская птичка Впервые опубликовано в Соединенных Штатах Америки издательством Simon & Schuster, Нью-Йорк. Стихотворение Мэри Оливер «Без путешествия» (1963) публикуется с разрешения Charlotte Sheedy Literary Agency Переведено по изданию: Guzeman Т. The Gravity of Birds: A Novel / Tracy Guzeman. – New York: Simon & Schuster, 2013. – 304 p. © Tracy Guzeman, 2013 © No Voyage by Mary Oliver, стихотворение, 1965, 1976 © / Dmitriy Shironosov, maximkabb, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 * * * Заглушил мотор, но остался в кабриолете и зажег сигарету. Он так медленно курил и так долго не открывал глаз, что Элис засомневалась, не уснул ли он или, быть может, впал в очередной мрачный транс. Выбравшись наконец из тесноты переднего сиденья, он встал во весь рост, такой же высокий и стройный, как темные стволы, что выстроились у него за спиной, глотая его тень. Левая ступня Элис затекла, и ее закололо сотнями иголок. Элис дернулась. Ветки под ней хрустнули ничуть не громче, чем под лапкой маленького зверька, но он тут же повернулся в ту сторону, где она пряталась, и остановил взгляд на точке прямо над ее головой. Она затаила дыхание. – Элис, – шепнул он в теплый воздух. Она едва уловила шелест, едва разглядела движение губ. Но была уверена, что он произнес ее имя. Это объединяло их: они оба были наблюдателями, хоть и каждый по-своему. Он взял с пассажирского сиденья бумажный пакет и почти с любовью прижал его к груди. Бутылки, решила Элис, вспоминая об отце и его многочисленных путешествиях от машины к их домику и обратно. Тот бережно переноси

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А вплоть до этого момента она считала просто странным этого молодого человека в заляпанной краской одежде, с растрепанными волосами и глазами такого же серого цвета, каким рано утром бывает озеро. Чересчур уверенного в себе и чересчур высокого. И потом, Томас разглядывал их – хотя мать всегда повторяла Элис, что этого делать нельзя. Тем не менее он стоял и разглядывал их, вполне осознанно и не пытаясь этого скрыть, как будто мог пронзать взглядом их телесные оболочки и проникать туда, где они прятали свои слабости.

Элис не привыкла к такой непосредственной манере беседы, особенно на озере, где разговоры взрослых обычно отягощались излишним энтузиазмом и неискренностью. «Надо почаще собираться, пока вы здесь! Приходите на коктейли! Какие у вас замечательные детки! Я скоро загляну!» Окидывая мысленным взором предстоящий август, Элис понимала, что единственной радостью для нее будут привезенные с собой книги. Получить в соседи кого-то, кто совершенно не поддается дрессировке, казалось чудесным избавлением.

– Я Элис, – сказала она, наклоняясь, чтобы потрепать Нилу по голове. – Что это за собака?

Томас навис над ней. Его ресницы были черными и длинными, как у девочки, а волосы, тоже черные и длинные, сворачивались колечками вокруг воротника рубашки.

– Элис. Приятно познакомиться. Вряд ли кому-то под силу проследить ее родословную. У меня есть подозрения, но джентльменам не пристало разбрасываться скороспелыми выводами. На входе в городской рынок любит сидеть один бордер-колли, и компанию ему обычно составляет йорк. Нила заливается оглушительным лаем каждый раз, когда мы проезжаем мимо. Уверен, они приходятся ей родственниками.

Элис прикрыла глаза от солнца, пытаясь лучше разглядеть Томаса.

– Значит, вы с Нилой часто здесь бываете?

Он рассмеялся, но то был сухой, надтреснутый смех, без тени веселья.

– Господи, нет. Мои родители уже несколько десятилетий владеют этим домиком, но у них столько свободного времени, что отдыхать толком некогда. Богатым трудно расслабиться. Все время нужно за чем-нибудь наблюдать, появляться на каких-то мероприятиях, – он бросил взгляд на мать Элис и добавил: – Миссис Рестон, должно быть, упоминала, что они довольно состоятельные люди.

Фелисити медленно, натужно глотнула и потупила взгляд, уткнув его в доски пристани. Отец поперхнулся своей «Кровавой Мэри», потом расхохотался и похлопал Томаса Байбера по спине.

– А говорил, что никогда с ней не встречался. Ха!

Томас улыбнулся.

– До сих пор обстоятельства не позволяли мне проводить время в этом тихом уголке, – он окинул взглядом озеро, – но

сия пора

наступила раньше в этом году, и ее экспрессивный голос имел поразительное сходство с голосом моего отца.