Путник обеими руками сжал эфес, чувствуя, как напряглись его мускулы. Оружие пришлось как нельзя кстати. Мечом путник раскроил шлем еще одного нападавшего, который посчитал, что сможет незаметно подобраться к путнику сзади.
Меч намного лучше годился для противостояния толпе противников, чем легкая кривая сабля, висевшая на поясе путника. Ее он раздобыл, добираясь сюда. А скрытые клинки были незаменимы для ближнего боя. Они еще ни разу не подвели своего хозяина.
Из крепости на помощь сражающимся уже бежало подкрепление. Сколько жертв понадобится врагам, чтобы справиться с единственным противником? Вскоре солдаты окружили путника. Но он перемахнул через чью-то спину, отразил удар меча тяжелым металлическим наручем на левой руке, после чего трофейным мечом ударил нападавшего.
И вдруг кругом все стихло. С чего бы это? Путник остановился, переводя дыхание. Когда-то он мог сражаться почти безостановочно. Он вскинул голову. По краю обрыва все так же стояли солдаты в серых кольчугах.
Но среди них путник неожиданно увидел необычного человека.
Он ходил среди солдат, а те словно не видели его. Молодой, в белом плаще. Покроем, но не цветом его одежда напоминала облачение путника. И совершенно такой же остроконечный капюшон на голове, наклоненный чуть вперед наподобие орлиного клюва. Путник открыл рот от изумления. Солдаты замерли. Лишь молодой человек в белом продолжал ходить среди них ровно, спокойно, невозмутимо.
Казалось, его окружали не вооруженные воины, а пшеничные колосья. Он держал себя так, словно сражение его ничуть не волновало или вообще не имело к нему никакого отношения. Была ли на плаще молодого человека такая же пряжка, как у путника? С той же эмблемой, что более тридцати лет невидимым клеймом лежала на сознании и жизни одинокого бойца? (У него было и другое клеймо, зримое, на безымянном пальце левой руки, полученное давным-давно.)
Путник на несколько секунд прикрыл глаза, а когда открыл их снова, видение (если это можно назвать видением) исчезло. Шум, запахи и опасность вновь окружили его, как и многочисленные противники. Они не жалели сил и жизней, и в какой-то момент он понял: их не одолеть и от них не сбежать.
Но теперь он не чувствовал себя совсем одиноким в стане врагов.
Однако времени на раздумья не было. Противники наседали – в равной степени злые и испуганные. Удары сыпались со всех сторон. Их было слишком много, чтобы отразить каждый. Путник отчаянно сопротивлялся. Он убил пятерых, затем еще десятерых. Но он сражался с тысячеглавой гидрой. Вперед вышел крепкий, рослый солдат, замахнувшись тяжелым мечом. Верный наруч отразил удар. Путник бросил свой меч, чтобы скрытым клинком на правой руке поразить нападавшего. Однако силачу повезло.






