ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прошли годы, но нисколько не потускнел блестящий ум Наставника, не утратил роковую силу и точность его удар. Эцио Аудиторе отправляется в эпическое путешествие, чтобы найти пропавшую библиотеку Аль... Откровения Оливер Боуден Oliver Bowden ASSASSIN’S CREED: REVELATIONS © И. Иванов, перевод, 2016 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016 Издательство АЗБУКА® Путник взялся за древко стрелы. И хотя ее зазубренная головка пробила металл доспеха, острие лишь поцарапало кожу. Выдернув стрелу, путник отшвырнул ее в сторону. Тем временем на обрыве, по обе стороны от бритоголового капитана, появилось больше сотни вооруженных людей. Все они были одинаково одеты и стояли, держа на изготовку оружие. Их лица скрывались под шлемами, однако черные орлы на мундирах подсказывали путнику, что это за люди и чего от них ждать, если он окажется у них в плену. Как он мог попасться в столь простую ловушку? Должно быть, сказывается возраст. Ведь были приняты все меры предосторожности. Он присмотрелся к их оружию. Мечи и алебарды, сочетающие в себе пики и топоры. Путник отступил, готовый встретить противников, которые быстро спускались к нему, намереваясь окружить со всех сторон. Считая его своей добычей, они тем не менее не решались подойти ближе чем на длину алебарды. Путник чувствовал: даже при таком численном преимуществе они боятся. Ничего удивительного, слишком уж хорошо известна его репутация. Путник шевельнул руками, выдвинув два узких серых, смертельно опасных клинка. Внутренне собравшись, он отразил первый удар. Похоже, его надеялись взять живым. Затем нападавшие ринулись со всех сторон, угрожая алебардами и пытаясь повалить его на колени. Он резко повернулся, двумя точными движениями перерубил древки ближайших алебард и затем нашел одному из них лучшее применение – вогнал его в грудь владельца. Противники приближались. Путник успел вов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они бродили по дорогам и окрест, убивали путешественников и друг друга. Добычей становилось все, что можно было забрать у убитых противников. Эцио казалось, что эти люди давно утратили какие-то цели и выживали ради самого выживания в местах, где до сих пор ощущались последствия войн, длившихся не одну сотню лет. Люди утрачивали способность мыслить и превращались в зверей. У них не было ни страха, ни надежд. Совести тоже не было. Равнодушные ко всему, безжалостные, грубые, они ни в чем не раскаивались и ни о чем не жалели.

Эцио не всегда удавалось избегать столкновений. Стычки были бессмысленными, оставляя свежую пищу для грифов и воронов. Только они и могли чувствовать себя вольготно в этой забытой Богом земле. Однажды ассасин спас запуганную грабителями деревню, когда те нанесли туда очередной визит. В другой раз его клинки уберегли женщину от насилия и мучительной смерти. Но надолго ли? Что станется с этими людьми потом, когда он уедет? Он не был вездесущим Богом. Как ни странно, но в землях, где когда-то ходил Христос, Бог совсем не заботился о «малых сих».

Чем дальше на север, тем тяжелее становилось у Эцио на сердце. Только огонь поиска поддерживал его на пути. Он не забывал об осторожности и привязывал ветки к лошадиным хвостам, чтобы замести следы. По ночам он нарочно укладывался на колючки, чтобы не провалиться в сон. Вечное бодрствование было не только платой за свободу, но и условием выживания. Конечно, прожитые годы поуменьшили его силы, что восполнялось опытом и плодами выучки, пройденной несколько десятков лет назад у Паолы и Марио. Уроки Флоренции и Монтериджони никогда не забывались. Иногда Эцио чувствовал, что не в силах двинуться дальше. И тем не менее он седлал лошадь и продолжал путь.

Триста с лишним километров, если двигаться по прямой. Но зима была суровой, и это заставляло его часто пускаться в объезд или оставаться на месте, пережидая непогоду.

Наконец Эцио увидел впереди стену гор.

Он глубоко вдохнул холодный воздух.

Масиаф был близко.

Через три недели Эцио увидел цель своих долгих странствий. Остаток пути он был вынужден идти пешком. Обе лошади пали, не выдержав заледенелых перевалов. Их гибель была на его совести, ибо они показали себя более доблестными и верными спутниками, чем многие люди.

В вышине холодного чистого неба парил орел.

Утомленный дорогой, Эцио отвел глаза от парящей птицы, заставил себя встать, перелез через невысокую стену, сложенную из грубого камня, и замер, медленно обводя взором местность вокруг.

Масиаф. Наконец-то он добрался до цели своего путешествия. Путь сюда занял целый год. Дорога была длинной и утомительной, а погода – суровой.

На всякий случай Эцио прильнул к земле и замер, проверяя оружие.