ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... С.К. Хартли - Жили-были… Перевод: Renka Сверка: Euphony (1-5 главы); Solitary-angel (с 6 главы и до конца) Редактура: Euphony (1-5 главы); Lambda (с 6 главы и до конца) Художественное оформление: Renka Переведено специально для сайта В позе морской звезды. С разинутым ртом. Из которого вырывались звуки погромче сирены. О-бал-деть. Чувак спал, зарывшись лицом в мою чудесную подушку из гусиного пуха, и был... ну, скажем так, Совсем-Не-Обаяшкой. И не надо меня судить. Я была пьяна. То есть прошлым вечером я, видимо, по собственной воле притащила его к себе в квартиру. Мои глаза прошлись по всему телу, пытаясь договориться с тем участком мозга, который отвечает за здравый смысл. Вот интересно, куда он, чёрт возьми, подевался, когда был нужен больше всего? У Совсем-Не-Обаяшки были светлые волосы, коротко подстриженные сзади и по бокам головы и более длинные на макушке, и слегка загорелая кожа. Когда мой взгляд устремился дальше, я заметила очень голую задницу, наполовину прикрытую тонкой простыней. Недурно. Минуточку! Это ещё что за чертовщи… О нет! Я быстро прикрыла свободной рукой глаза, пытаясь избавиться от картинок, навсегда отпечатавшихся в моей памяти. Чтобы стереть их, не хватит отбеливателя во всех «Уолмартах» мира. Картинки заполнили мой мозг, пока я старалась вспомнить, что, чёрт возьми, вчера произошло. Не могла я спать с… этим. Я решила заглянуть под простыню, прикрывающую моё тело. С опаской отодвинула её в сторону и все поняла. От облегчения у меня вырвался вздох. Ничего. Вчера абсолютно ничего не произошло. Сверху я, ясное дело, была голой, а ниже? Ага, полностью прикрыта. Совсем-Не-Обаяшка, безусловно, оправдал своё прозвище. В буквальном смысле. Не смог «

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Давай уже, вываливай, – вздохнула я, повыше подтянув на груди простынь.

– Мы знакомы уже десять лет. За это время я хоть раз «вываливал»? – с ухмылкой подмигнул Куинн.

Я закатила глаза, покачала головой, глядя на сексуального мастера тонких намеков и моего лучшего друга-гея, и наконец заметила его прикид. чёрт побери, он что, напяливал шмотки в полной темноте?

На нем была белая майка, под тонкой тканью которой проступала вменяемо рельефная мускулатура. Дальше шли обтягивающие синие джинсы, не скрывающие силу его бедер. Мой взгляд переместился ниже и уперся в короткие коричневые рабочие ботинки. Да уж, постарался на славу.

Куинн был моим лучшим другом со времен колледжа. С тех самых пор, когда вдруг запел посреди коридора. Я думала о своем, пытаясь найти класс английского языка. Когда он схватил меня за руку, книги рассыпались по всему полу, а он закружил меня несколько раз и со всем драматизмом опрокинул назад. С тех пор мы стали лучшими друзьями.

– Давай-ка ненадолго отложим твои вечные разговоры о сосисках. Скажи лучше, как тебя угораздило напялить все это, – я махнула на него рукой, – вместе?

Куинн выпрямился, осмотрел свой кошмарный наряд и ухмыльнулся:

– Ты сказала «боеготовность номер один». Последний раз это случилось ещё в колледже. Я подумал, что так будет гораздо убедительнее, чем прискакать сюда в долбаной розовой блузке и на шпильках.

Я почувствовала себя неловко. Он был прав.

– Во-первых, у тебя нет шпилек. – Я уставилась на него, загибая пальцы, и продолжила: – Во-вторых, колледж – это совсем другая история. Все боялись, что ты можешь зажать кого-то за трибунами и через гениталии высосать мозги.

– Ага, потому что я, видимо, буйный гей-извращенец. – Он закатил глаза, а потом его взгляд стал серьезным. – Надеюсь, вчера вечером ты была осторожна, Пэйтон. Мне не очень хочется начинать свой день у венеролога.

Какого дьявола?

– Ты и правда только что сказал «венеролог»? – разъярилась я, стукнув его в грудь. – Мы не занимались сексом. Долбаные джинсы все ещё на мне.

Я тяжело вздохнула, откинувшись на подушку. Возможно, через пару часов я смогу зажить обычной жизнью.

Куинн вздохнул одновременно со мной, двинувшись в другую сторону кровати, где совсем недавно спал мой партнер по койке, и взял подушку. Его передернуло, когда он заметил на ней влажный след от слюней.

– Фу, какая гадость! – пожаловался он, перевернув подушку и устроившись возле меня, и спросил: – И как мы зовем этого приятеля?

Я закрыла глаза и повернулась к лучшему другу:

– Совсем-Не-Обаяшка.

Куинн

, и на моих губах заиграла слабая улыбка.

– Ты и правда целуешь до фига лягушек, малышка, – пробормотал он, убрав с моего лба прядь волос.