ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На своей земле, своему государству эти люди были не нужны. Более того, опасны своей памятью. Поэтому они ухватились за возможность покинуть этот мир, уйти в новые, неизвестные края, попытаться пост... Исход Александр Михайлович Авраменко Пролог Пошли! Пошли!! Пошли!!! Не издававшие ни единого звука, кроме тяжёлого дыхания и сопения людей, тянущих тяжёлую ношу, тёмные тени рванули ещё быстрее по мрачному, изрытому воронками полю. – Пеленг? – Двадцать два! – отозвался отрывистый голос одной из теней. Группа резко изменила направление бега, сворачивая к небольшому холму, практически не изменившему своей формы, несмотря на постоянные обстрелы. Ну, разве что массивное гранитное основание было исчиркано осколками бомб и снарядов крупного калибра. Внезапно все, без команды, плюхнулись на мокрую землю. Луч мощного прожектора скользнул над притаившимися людьми. «МиГ» ушёл дальше, выхватывая в своём слепящем сиянии изуродованную землю, разбросанные повсюду трупы, обломки оружия и кольев с обрывками колючей проволоки. Одна голова неизвестных теней чуть приподнялась, надвинула на глаза ноктовизор и выругалась – прибор не работал. – Что? – Засветили, сволочи! – А я предупреждал – выключи! – Так я… – Всё! Прекратили галдёж. Чисто! Тени вновь поднялись, уже не особо скрываясь, приблизились к холму. Короткое движение расплывчатой во мраке руки – и группа спокойно двинулась прямо сквозь камень. Точнее, через его голографию. Резкий поворот в свете ручных фонарей – и все оказались в небольшом тамбуре, в стене которого нелепо красовалась большая металлическая дверь корабельного типа. С натугой один из группы крутанул колесо-задрайку в центре, оно послушно щёлкнуло, потом провернулось, и, ухватившись за его края, двое из неизвестных людей распахнули толстый броневой лист до упора. Все рванули вперёд, бесцеремонно волоча по полу неподвижное тело в непривычной глазу униформе. Едва последний

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я, во всяком случае, её как родню принимаю.

В бинокль вижу, как спешат наши переселенцы. До них уже километров десять. Значит, часа полтора до того, как будут здесь. Где кого и что расположить, уже распланировано. И как только они будут здесь, сразу займёмся подготовкой к бою. А пока надо поторопить своих там, в Метрополии…

До побережья – пятьсот километров. С какой скоростью движется «Зубр», мне неизвестно. Так что, когда придёт помощь, даже не могу представить. Будем исходить из худшего. Сутки. Больше мы вряд ли протянем при всём моём желании. А снова удирать – далеко не уйдём. Лошади, как я вижу, на пределе, а времени дать им отдых нет. Да и люди измотаны.

Усмехаюсь про себя. Всё-таки прислать сына было иезуитским решением со стороны наших. Новость разлетелась по каравану мгновенно. А раз я вызвал сюда родственника, тем более такого, значит, уверен, что непосредственной угрозы гибели нет. Либо что будет помощь. А значит, никто не станет бунтовать, отказываться исполнять приказы или паниковать. Ладно. Хватит. Пора дело делать.

Глава 27

Взмыленные кони, роняющие хлопья пены, буквально врываются внутрь пространства, огороженного валами, и к ним сразу бросаются женщины, распрягая и начиная водить по кругу, постепенно замедляя темп. Это правильно, так лошадям дают остыть после длительного бега. Потом их напоят и дадут отдохнуть. Раньше нельзя – запалятся они, и можно сразу списывать животное со счета. А прибывшие мужчины бегут ко мне. Пётр уже рядом:

– Что делать будем?! – Он встревожен, ведь фактически мы будем сейчас умирать.

Только я спокоен, и мой сын, уже успевший сорвать с губ Хьямы поцелуй, паршивец.

– Драться. Нам надо продержаться шесть часов. Помощь уже на подходе…

Новость молниеносно разлетается среди людей, передающих её из уст в уста. Напряжённые лица начинают разглаживаться, и угрюмая обречённость постепенно сходит на нет. Становится легче – исчезает их невыносимое давление на мою психику. Да и Пётр облегчённо вздохнул. Дав с минуту осмыслить сказанное мной, начинаю распоряжаться:

– Сейчас: мужчинам – проверить оружие, начать подготовку позиций, женщинам – кони, ужин. Мальчишкам, кто свободен, – перетаскать патроны и прочее к бойцам, куда укажут. Докторам – готовить место для полевого госпиталя. Скотникам – копать траншеи!

Это о тех мужчинах, что взяты из лагеря, где мы нашли девушек.

Уверенный голос словно вдыхает в людей вторую жизнь. Все сразу принимаются за дело. Привычно, чётко. Пётр подходит ко мне:

– Как я понимаю, ты уже всё спланировал?

– Разумеется. И океанцы умоются сегодня кровью. А когда подойдёт подмога, могу гарантировать, что назад из врагов не вернётся никто.

Я знаю, что говорю.