Я, во всяком случае, её как родню принимаю.
В бинокль вижу, как спешат наши переселенцы. До них уже километров десять. Значит, часа полтора до того, как будут здесь. Где кого и что расположить, уже распланировано. И как только они будут здесь, сразу займёмся подготовкой к бою. А пока надо поторопить своих там, в Метрополии…
До побережья – пятьсот километров. С какой скоростью движется «Зубр», мне неизвестно. Так что, когда придёт помощь, даже не могу представить. Будем исходить из худшего. Сутки. Больше мы вряд ли протянем при всём моём желании. А снова удирать – далеко не уйдём. Лошади, как я вижу, на пределе, а времени дать им отдых нет. Да и люди измотаны.
Усмехаюсь про себя. Всё-таки прислать сына было иезуитским решением со стороны наших. Новость разлетелась по каравану мгновенно. А раз я вызвал сюда родственника, тем более такого, значит, уверен, что непосредственной угрозы гибели нет. Либо что будет помощь. А значит, никто не станет бунтовать, отказываться исполнять приказы или паниковать. Ладно. Хватит. Пора дело делать.
Глава 27
Взмыленные кони, роняющие хлопья пены, буквально врываются внутрь пространства, огороженного валами, и к ним сразу бросаются женщины, распрягая и начиная водить по кругу, постепенно замедляя темп. Это правильно, так лошадям дают остыть после длительного бега. Потом их напоят и дадут отдохнуть. Раньше нельзя – запалятся они, и можно сразу списывать животное со счета. А прибывшие мужчины бегут ко мне. Пётр уже рядом:
– Что делать будем?! – Он встревожен, ведь фактически мы будем сейчас умирать.
Только я спокоен, и мой сын, уже успевший сорвать с губ Хьямы поцелуй, паршивец.
– Драться. Нам надо продержаться шесть часов. Помощь уже на подходе…
Новость молниеносно разлетается среди людей, передающих её из уст в уста. Напряжённые лица начинают разглаживаться, и угрюмая обречённость постепенно сходит на нет. Становится легче – исчезает их невыносимое давление на мою психику. Да и Пётр облегчённо вздохнул. Дав с минуту осмыслить сказанное мной, начинаю распоряжаться:
– Сейчас: мужчинам – проверить оружие, начать подготовку позиций, женщинам – кони, ужин. Мальчишкам, кто свободен, – перетаскать патроны и прочее к бойцам, куда укажут. Докторам – готовить место для полевого госпиталя. Скотникам – копать траншеи!
Это о тех мужчинах, что взяты из лагеря, где мы нашли девушек.
Уверенный голос словно вдыхает в людей вторую жизнь. Все сразу принимаются за дело. Привычно, чётко. Пётр подходит ко мне:
– Как я понимаю, ты уже всё спланировал?
– Разумеется. И океанцы умоются сегодня кровью. А когда подойдёт подмога, могу гарантировать, что назад из врагов не вернётся никто.
Я знаю, что говорю.






