ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На своей земле, своему государству эти люди были не нужны. Более того, опасны своей памятью. Поэтому они ухватились за возможность покинуть этот мир, уйти в новые, неизвестные края, попытаться пост... Исход Александр Михайлович Авраменко Пролог Пошли! Пошли!! Пошли!!! Не издававшие ни единого звука, кроме тяжёлого дыхания и сопения людей, тянущих тяжёлую ношу, тёмные тени рванули ещё быстрее по мрачному, изрытому воронками полю. – Пеленг? – Двадцать два! – отозвался отрывистый голос одной из теней. Группа резко изменила направление бега, сворачивая к небольшому холму, практически не изменившему своей формы, несмотря на постоянные обстрелы. Ну, разве что массивное гранитное основание было исчиркано осколками бомб и снарядов крупного калибра. Внезапно все, без команды, плюхнулись на мокрую землю. Луч мощного прожектора скользнул над притаившимися людьми. «МиГ» ушёл дальше, выхватывая в своём слепящем сиянии изуродованную землю, разбросанные повсюду трупы, обломки оружия и кольев с обрывками колючей проволоки. Одна голова неизвестных теней чуть приподнялась, надвинула на глаза ноктовизор и выругалась – прибор не работал. – Что? – Засветили, сволочи! – А я предупреждал – выключи! – Так я… – Всё! Прекратили галдёж. Чисто! Тени вновь поднялись, уже не особо скрываясь, приблизились к холму. Короткое движение расплывчатой во мраке руки – и группа спокойно двинулась прямо сквозь камень. Точнее, через его голографию. Резкий поворот в свете ручных фонарей – и все оказались в небольшом тамбуре, в стене которого нелепо красовалась большая металлическая дверь корабельного типа. С натугой один из группы крутанул колесо-задрайку в центре, оно послушно щёлкнуло, потом провернулось, и, ухватившись за его края, двое из неизвестных людей распахнули толстый броневой лист до упора. Все рванули вперёд, бесцеремонно волоча по полу неподвижное тело в непривычной глазу униформе. Едва последний

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Думаю, их хватит для того, чтобы остановить заокеанские машины, если вдруг кто-то решит сыграть из себя камикадзе. Или героя. Ну, или если станет совсем жарко.

Врагов видно уже невооружённым глазом. До них километров десять.

– Уходим, орлы.

Привычный взгляд напоследок – ладно. Сойдёт для сельской местности. С такими минами противник ещё не встречался, и вряд ли обратит внимание на то, что кое-где дёрн чуть бугрится… Отбегаем назад, к валу. Его опоясывают неглубокие окопы. В них – по десять человек бойцов.

Качаю головой, но делать нечего. Времени уже не остаётся. Извлекаю рацию. Интересно, Пётр её при себе оставил или забыл? Вызов идёт, но толку нет. Поднимаюсь к своему окопу – сюрприз. Рарог тут.

– Самое главное забыл, Петя, – облегчённо говорю я ему. – Рацию держи постоянно включенной. Мы с Володей начнём. Твои пусть вмешаются только тогда, когда увидят, что мы не можем сдержать.

Его глаза расширяются, а я напоминаю:

– Помнишь конников?

Вздрагивает.

– У нас их два. Сам видишь.

– Но ты говорил, что патронов не осталось…

– Подвезли. Вместе с едой.

– Тогда конечно! – Даже улыбается от избытка чувств.

– Короче, огонь открывать по сигналу – белую ракету запущу. Тогда и палить. А пока – зубы стиснуть и молчать. Бомбы все переделали?

Речь о местных гранатах с гвоздями. Рарог кивает:

– Да.

– Вот и пользуйтесь. Только поберегитесь осколков. Их будет много.

Кивает.

– Вроде всё. Женщин и детей – к озеру. Пусть спрячутся за телеги. Особенно следить за пацанвой. Эти – отъявленные. Могут и на помощь кинуться, помогать отцам и спасать своих. Запрети под страхом порки! Категорически!!! – Грожу кулаком. – Пусть лучше докторам помогают. Толку больше будет.

Теперь точно всё. Прощаемся, Пётр уходит к своим, а мы уже с сыном готовимся. Позиция у нас самая-самая. Океанцы идут с этой стороны. Да и проход в городище тоже на нас. Подношу к глазам бинокль. До заката часа два. Так что…

Неуклюжие громадные грузовики, забитые солдатами до отказа, уверенно поедают дорогу. Не вижу форму океанцев, только плоские каски с широкими полями, защищающими плечи от сабельных клинков кавалерии, да длинные ножевые штыки торчат над высокими бортами. Передаю бинокль сыну, он прилипает к окулярам. А я берусь за винтовку, ставлю её на бруствер. Настраиваю прицел, выдвигаю подпорку под щёку…

Аора так и не подошла ко мне. Даже не вылезла ни разу из джипа после помывки. Может, не догадывалась, что нас ждёт? Но она же не глухая и не слепая. Тем более сейчас, когда народ готовится, точнее, уже готов к бою. Но всё равно…

– Если со мной что случится, позаботься о них.

– Сплюнь.

– А, ерунда всё это… – Но всё-таки осторожно сплёвываю три раза через левое плечо.

– Ерунда… – задумчиво бормочет сын.