ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алессандра Синклер знает, что Хадсон Чейз - последний мужчина, которого ей стоит желать. Парень из бедных кварталов города вырос в мужчину, который сделает все, чтобы добиться успеха, даже если это... Освободи меня Энн Мари Уолкер, Эми К. Роджерс - Я в порядке. Ни один человек в Чикаго не поверил бы этому заявлению, но бутылка воды ничем не поможет. И учитывая состояние ее желудка, она все равно сомневалась, что смогла бы ее выпить. - Просто не торопитесь, - сказала детектив Грин. Алли прерывисто вздохнула и стала пересказывать события последних часов. - Я поняла, что что-то не так, как только открыла входную дверь. - Почему? - спросила детектив. - Сигнализация не издала ни звука. - Хотите сказать, она не была включена? Алли покачала головой. - Нет, я имею в виду, она вообще не работала. Даже если она не активна, система все равно издает сигнал, когда открываешь дверь или окно. Детектив Грин нацарапала несколько слов на небольшом листке бумаги. - Что случилось после того, как вы вошли в дом? - Я видела, что в кабинете отца горел свет, так что направилась первым делом туда. Слезы застлали глаза Алли. Она обвела взглядом пространство обшитой панелями гостиной, затем посмотрела в прихожую, прямо на входную дверь. Горло сжалось от мысли о том, как уверенно она себя чувствовала, шагая через прихожую. Сколько Алли себя помнила, все в ее жизни диктовалось тем, что будет лучше для фамильного наследия. Но в этот раз родители перегнули палку. Устраивать за ее спиной брак, который был не больше, чем обычным деловым соглашением - это стало последней каплей. Она перестала играть роль покорной дочери и собиралась недвусмысленно им об этом заявить. Но когда она коснулась дверной ручки... - И тогда вы обнаружили тело? - Да, - прошептала она, вспоминая безжизненное тело ее отца, обмякшее на столе. Алли перевела взгляд на салфетку, которую комкала в руках. Та больше напоминала какую-то

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Насколько ненавидела их за попытку манипулировать ею и выдать за Джулиана. Сколько боли ей причинил бесконечный поток лжи. Или как в глубине души, несмотря ни на что, она любила их, ведь они были ее родителями.

Ее тело сотрясло беззвучное рыдание.

Харпер взяла Алли за руку и крепко сжала.

- Ты в порядке? - прошептала она.

Со слезами на глазах Алли встретилась с обеспокоенным взглядом подруги и кивнула. Харпер почти постоянно была рядом с ней с того самого момента, как прорвалась через баррикады в ночь убийства. Она настояла, чтобы Алли осталась у нее - предложение оказалось невероятной удачей, потому что как только водитель подъехал к Астор Плейс, обнаружилось, что весь квартал забит репортерскими фургонами. Харпер в одиночку противостояла бушующим журналистам, оставив Алли за тонированным стеклом лимузина, и сама забрала ее вещи из особняка. И это было лишь начало. Она сидела рядом с Алли, когда та выбирала надгробия, торчала на кухне, пока та встречалась с детективами. Алли ни за что не справилась бы со всем этим безумием, если бы не Харпер, и она будет вечно ей за это благодарна.

Ветер сменился, и воздух затрещал от электрических зарядов, пробежавшихся по коже Алли. Все ее чувства обострились, и инстинктивно она посмотрела налево. Она не замечала толпы, окружившей два катафалка, но посмотрев через кладбище, поняла, что под белым тентом сидело по меньшей мере три сотни человек. Предчувствие спиралью свернулось в животе Алли, она всматривалась в ряды лиц, искала того, чье присутствие ощущала так же явственно, как если бы он сидел рядом и держал ее за руку.

Хадсон Чейз.

Одна лишь мысль о нем заставила сердце заколотиться быстрее. Он всегда оказывал на нее такое влияние, с момента их первой встречи десять лет назад. Ее друзья из яхтенного клуба, возможно, видели в нем лишь очередного городского парня, нарывавшегося на проблемы, но Алли видела то, что скрывалось под типичным образом с рваными джинсами и кожаной курткой. Она знала настоящего Хадсона. Того, кто брал ее на долгие прогулки по пляжу. Того, кто смешил ее до слез. Того, от чьих поцелуев подкашивались колени.

Когда два месяца назад она обернулась и увидела его, от одного вида перехватило дыхания. Даже десять лет спустя между ними все еще оставалась связь, столь осязаемая, что ее пульсацию, казалось, можно было увидеть. Все в нем взывало к ней на примитивном уровне. Начиная от темных непослушных волос, в которые хотелось запустить пальцы, до того, как он держал ее на танцполе, все ее тело томилось по нему так, как ни по кому другому. Он тоже чувствовал это, и несмотря на ее помолвку, добивался ее с неослабевающей страстью, пока не завладел ее телом и душой - и затем предал ее худшим из возможных способов.