ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Подростковый роман о дружбе, отношениях между взрослыми и их детьми и, конечно же, о любви. Сюжет разворачивается в культурной столице России ― городе Санкт-Петербурге. Главная героиня ― ученица девят... Анна Милтон Слепой ― Нет трагедии, есть только неизбежное. Все в жизни имеет свой смысл, тебе нужно лишь научиться различать, что преходяще, а что вечно. — Что преходяще? — Неизбежное. — А что вечно? — Уроки неизбежного. Паоло Коэльо «Пятая гора» Пролог Однажды в жизни человека наступает время, когда его мир необратимо меняется. Новые чувства, мысли, люди… все это сводит с ума. Этому жизненному перевороту дано определение. Взросление. Люди становятся старше, детство ускользает, а судьба преподносит беспощадные уроки, тем самым уча нас, как правильно жить. Мы совершаем ошибки, сталкиваемся с обманом и предательством, но все эти испытания рано или поздно приводят нас к чему-то хорошему. С взрослением приходит и любовь. Она спасает, помогает справиться, когда трудно. Любовь. Семья. Друзья. Глава первая Первое сентября. Уфф. Как же я ненавижу его. Первое, что ассоциируется у меня с этим днем, начало учебного года, а вовсе не осени. Школа, уроки, домашние задания, контрольные… Все это вновь окажется в моей «совершенной» жизни. Школа ― это последнее, с чем мне хотелось бы сталкиваться. Но на самом деле все не так уж и плохо. Наверное. Я не принадлежу к числу подростков-неудачников, которых не замечает общество. Я популярна, красива, богата, но ничто из этого не делает меня по-настоящему счастливой. Мне пятнадцать. Через сто одиннадцать дней исполнится шестнадцать. Что я могу знать о счастье в этом возрасте? Многое, отвечу я. Я приоткрыла один глаз, когда пропищал будильник. ― Замолчи! ― брякнула я и протянула руку к прикроватной тумбе, чтобы обезвредить главного врага утра. Но будильник не хотел молчать, продолжая надоедать мне. Простонав, я скинула с себя одеяло. ― Ладно,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Снег крупными хлопьями падал на землю, легкий ветер дул в спину, будто подталкивая меня.

― Хватит уже стоять, ― сказала я себе и сделала решительный вдох.

Я не представляла, что скажу Владу, когда увижу его. Не исключено, что я разрыдаюсь и брошусь бежать прочь, или кинусь к нему на шею.

Я медленно шла вперед и когда, наконец, дошла до здания Хосписа, остановилась. Я видела, как на площадке играли детишки, у которых не было шанса вырасти и состариться. Был ли Влад среди них?

Я направилась туда.

На полпути меня окликнула невысокая светловолосая женщина.

― Куда вы, девушка?

Я остановилась и посмотрела на нее.

― Здравствуйте, ― сказала я. ― Я пришла к Владу. Владу Авдееву.

― Вы его родственница? ― спросила она.

― Эмм, нет. Я его подруга.

Женщина кивнула.

― Он с остальными ребятами сейчас на прогулке. Ты можешь пройти к ним.

― Хорошо. Спасибо.

Я направилась к площадке, и мое сердце болезненно сжалось в груди, когда я услышала детский смех. Это смеялась девочка. Она сидела в инвалидном кресле. На вид ей было не больше одиннадцати лет. У нее было милое личико и очень бледная кожа. Интересно, понимает ли она, что умирает? Если да, то как может смеяться?

Самым младшим пациентом Хосписа, которого я увидела, пока шла, был маленький мальчик трех-четырех лет. С ним у качелей сидела молодая женщина и что-то ему рассказывала. Это его мама? Или воспитательница?

Достигнув своей цели, я остановилась и стала всматриваться в лица детей. Они с ответным любопытством смотрели на меня. Неожиданно мое внимание привлекла темная фигура парня. Он был отдельно от остальных. Стоял у дерева. Так же я увидела трость.

Это был Влад.

Я чуть ли не ринулась к нему, а когда подошла близко, остановилась. В висках пульсировал страх. Влад стоял ко мне спиной.

― Привет, ― отважилась и произнесла я.

Он не шелохнулся, а я терялась в догадках, узнал ли он мой голос. Надеюсь, что узнал. Его я никогда не забывала.

― Алина, ― на выдохе сказал Влад и медленно развернулся ко мне.

Я застыла.

Он похудел, цвет его лица был болезненно-бледным, щеки опали. Из-под шапки не торчали волосы. Он подстригся? Одно осталось неизменным. Очки. Они скрывали его неживые глаза.

― Да, ― я скованно кивнула. ― Это я.

Его губы раскрылись, и я услышала, как он шумно втянул в себя зимний воздух.

― Как ты узнала, что я здесь? ― спросил он и сам же ответил: ― Мама.

Я снова кивнула. Он, конечно же, этого не видел.

― Она тебе сказала, ― это был не вопрос.

― Да, ― ответила я. ― Сказала… Но не ты.

Влад поднял голову. На его лице застыл вопрос.

― Ты должен был сказать мне о том, что… ― я не сумела договорить.

― Должен сказать что? Что я умираю? ― на первый взгляд могло показаться, будто Влад улыбнулся. Но это была не улыбка, а проявление боли.