― И как ты себе это представляешь? Я бы не смог тебе этого сказать, Алина. Не смог… Ты можешь злиться на меня, ненавидеть, но даже если бы у меня появилась возможность отмотать время назад, я бы все равно не признался о том, что умираю.
Я сжала губы от муки.
― Но ты должен был, ― прошептала я.
― Я знаю. Но я не так силен, как ты думаешь.
Это шутка? Да сильнее духом человека я не знала!
― Почему ты сказал, что уезжаешь? ― я сделала небольшой шаг вперед, и Влад напрягся, когда снег захрустел под моими ногами. Я остановилась.
― Хотел, чтобы ты считала, что это конец, ― честно признался он.
― Но это не конец.
― Конец, Алина, ― его голос стал твердым и холодным. ― Разве ты не поняла, что все кончено! Я умираю! Уже ничего не будет!
Перед тем, как ехать к Владу в Хоспис, я уговаривала себя целый день не плакать перед ним. Но сейчас понимаю, что не смогу сдержать обещание, которое дала.
― Не конец, ― повторила я тихо и уверенно. ― Еще есть время.
― Откуда тебе знать? ― Влад стукнул тростью по снегу. На его лице вспыхнул гнев. ― Может, я умру завтра? Или послезавтра? Или прямо сейчас, у тебя на глазах? Ты не можешь этого знать. И никто не может, ― он хриплый звук, похожий на стон, и перенес вес тела на трость. ― Хочешь знать, почему я сказал, что уезжаю с мамой обратно в Лугу? Потому что я не хотел причинять тебе боль своими страданиями.
― Какая глупость! ― воскликнула я.
― Не перебивай. Пожалуйста. Мне и так сложно.
― Прости.
― Помнишь, я неважно чувствовал себя? Ты еще думала, что я простудился. Так вот. Это была не простуда, ― Влад горько ухмыльнулся. ― Ко мне вернулся старый добрый друг-убийца. Столько лет тишины, и в один прекрасный день все мои мечты рухнули. Ты не представляешь, как сложно мириться с этим, Алина.
Он прав. Я не представляла.
― Мой мир рухнул, ― Влад прерывисто вздохнул. ― Снова. Только сейчас я понимаю, как это ужасно.
Я стиснула зубы и прикусила язык, стараясь не дать крику вырваться наружу.
― Моя мама не понимала, почему я, ее ребенок, заболел, ― продолжил он. ― Но все дело, я думаю, в наследственности. Врачи тоже так считали. У моего отца был рак. Поэтому я винил его, ― Влад медленно поднял голову. ― Винил в том, что из-за него потерял возможность видеть этот мир! Я потерял все! ― он закричал, схватившись свободной рукой за шапку. Тогда он резко сорвал ее, и я не сумела сдержать ужаса, когда увидела лысую голову. О. Мой. Бог. ― Я винил его все это время, но он не был виноват, ведь он тоже заболел не по своей воле, ― шапка выпала из его руки. ― В этом никто не виноват. Просто так сложилось.
Глаза жгло, и я из последних сил старалась не плакать.
― Папа покончил с собой, ― заявил Влад, и я испугалась сильнее. ― Он не выдержал всего, что свалилось на нашу семью. Он напился и ехал по встречной полосе, где и столкнулся с грузовиком.






