ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неспокойно в бушующем море миров. Снова попадание – и снова новый мир. 1903 год, до Русско-японской войны остаётся очень мало времени, а пропустить такое «веселье» Макс просто не может. Значит, снова... Отрок Владимир Геннадьевич Поселягин Серия «Наши там» выпускается с 2010 года © Поселягин В. Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 * * * – Афанасьев, убери людей с кормы, тут почти все раненые. Я понимаю, что на радостях они готовы ещё японские корабли потопить, но они мне живые нужны. Займись перевязками, спусти их в нижние отсеки. – Хорошо, ваше благородие. – Ох, Афанасьев. Точно плетей получишь. Какое я тебе «благородие»? Выполняй приказ. – Есть. – Ещё пятерых пошли в машинное отделение, пусть кочегаров заменят, а то последняя смена, похоже, выдыхается. – Будет сделано. Пока боцман выполнял приказ, даже смог подобрать новый расчёт для кормовой пушки, трёх человек, я повернулся к мичману. Водяные столбы часто вставали то тут, то там, мы на них особо и не обращали внимания, мажут япошки, но вдруг рядом с левым бортом встал очередной водяной столб. Рулевой начал оседать, из его распоротого осколком горла стала хлестать кровь, но штурвала он не выпускал. Только когда мичман перехватил управление, отпустил его и завалился на палубу рубки. Всё это я наблюдал, перевязывая куском разорванной рубахи свою ногу, чуть выше колена, куда впился осколок, который я выдрал, ухватив окровавленными пальцами. Бинты у нас ещё с полчаса назад закончились. Хм, похоже, единственный, кто ещё не получил ранение, – это наш мичман, на нём действительно не было ни царапинки. Санитар вытащил убитого рулевого, а я стал руководить стоявшим у штурвала мичманом: – Штурвал на левый борт… Теперь на правый… Опять пристрелялись сволочи, нужно сбивать им прицел. Миноносец рыскнул с курса, действительно уходя из прицелов японских наводчиков, такое было н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Такие корабли ценны сами по себе, но хозяева ещё и драли цену, поэтому их пока и не приобретали, а мне пофиг, я возьму. Когда ещё будет такой шанс?

Когда я вернулся в порт, к пакгаузам, «француз» с пустым трюмом как раз отходил от причала. Стоянка там платная, вот он и уходил на внешний рейд, чтобы встать на якорь и переждать непогоду. Шёл я только с одним охранником, тот держал надо мной открытый зонтик, двое других из выделенных Трофимом бойцов шли в стороне, издали приглядывая за мной, не хочу, чтобы Белл что-то заподозрил. Да и церберы его не лохи.

Белл сделал всё, что я от него требовал, и можно пускать его в расход, окончательно обрубая концы.

Найдя Белла, я забрал у него документы на груз в пакгаузе, просмотрел их, и мы заглянули к нотариусу, где Белл официально подтвердил, что продаёт весь груз русскому подданному Максиму Ларину. Он и не догадывался, что это я, думал, тот находился в порту. После оформления всех бумаг мы направились к отелю. Белл, оказалось, успел там снять номер, ну и мне забронировал. Не дошли: вечер, ливень, ничего не видно, так что свидетелей не было, как Белл получил нож в бок и ещё пару ударов. По Беллу я работал в одиночку, остальные по охране. Тут были двое, третий в отеле багаж охранял. Все три тела отнесли в порт к пирсу, к ногам прощелыги и его охраны привязали тяжёлую железку и сбросили с пристани в воду. Как говорится, и все концы в воду. А в отель я не пошёл, ребят послал. Они вернулись через полчаса, сказали, что работу сделали тихо. Следов не оставили, оглушили охранника в номере, вынесли тело наружу, просто в окно выбросили, добили и так же отправили в воду. Дождь скрыл все следы, создав завесу маскировки.

Мистер Джонсон с этой минуты исчез, остался Максим Ларин. Свой процент за последнюю сделку Белл держал при себе, в банк вроде деньги не положил. Думаю, те, кто после окончания срока бронирования комнаты заглянет в номер Белла, будет осчастливлен солидной суммой, найденной в его багаже. Там вроде ещё и векселя были. Предположу, что работники отеля сами затрут информацию о том, что Белл с охраной вселялся в их заведение, поделив найденное. Так что и тут должно быть чисто.

Избавившись от Белла, я вернулся с парнями на борт «Девы Марии» и прошёл в свою каюту. Уже окончательно стемнело, так что я, переодевшись в сухое, занялся делами. Их у нас ещё очень много. Ен, снова перевоплотившись в моего слугу, вернулся к своим прямым обязанностям, так что я себя почувствовал в каюте как дома.

Утром следующего дня дождь так и барабанил по надстройкам и палубе нашего судна. Хотя вроде не так сильно лило, потише стало.