Шлюпку на ночь подняли на борт и натянули чехол, но к моменту моего выхода её снова спустили, на вёсла сели два матроса, и я в сопровождении Саламатина, Гарина и двух бойцов Трофима направился в порт. Где находится нотариус, который занимался морскими делами, включая продажи судов, Гарин выяснил заранее, так что мы не плутали, а сразу прошли куда надо. Тот, заранее предупреждённый, нас ждал, ну а дальше пошли процедуры продаж. Владельцы судов прибывали в нотариальную контору по очереди, вызываемые посыльными мальчишками.
Нотариуса на месте не оказалось, должен был вернуться от клиента через час, поэтому мы решили осмотреть продаваемые суда. Сначала осмотрели «американца», и я с ходу решил, что он нам подходит, так что судно начали оформлять на меня. Оно было комплектным, но всё же требовало некоторой модернизации, которую в мастерских Киля вполне реально было провести. Туда Андрей и отправился наводить мосты. На немецком он худо-бедно говорил, хотя лучше знал французский, так что пояснить, чего хочет, мог. Сразу после того, как за «американца» была выплачена владельцу вся сумма, на что он написал расписку, я отправил на борт своих людей. Двое местных матросов, которые наблюдали за ним, нанятые бывшим владельцем, передав судно, направились на наёмной лодке в город.
За ночь Андрей и Гарин спланировали, как раскидать всех наших людей по трём судам, комплектуя экипажи. На «американца» переходило шестнадцать матросов и десять бойцов Трофима для охраны, ими командовал Игнат, мой телохранитель, в прошлом он был младшим унтером. Опытный пограничник.
В моём экипаже уже были сформированы все командные места, приходилось на них ставить простых матросов, но они бывалые, потянут. Васильев выделил мне своего самого лучшего помощника, тот в котлах хорошо разбирался. Он и стал старшим в машинном отделении. Ему дали пару помощников для вахт, а кочегарами солдаты поработают вахтовым методом. За дополнительную подработку они были только за, так что это не проблема.
Сам Васильев останется с Андреем на яхте, это будет наше сторожевое судно, я постараюсь его вооружить, помню предложение хозяина оружейного магазина здесь, в Киле.
На «американце» было две паровые машины тройного расширения и шестнадцать котлов, из них четырнадцать потушено, остальные на всякий случай держали под паром. Егор Карпенко, ставший старшим машинного отделения, сразу же, как заселился в каюты экипажа, стал со своими помощниками их осматривать и разжёг огонь в шести котлах, давая пар. Бойцы под присмотром Игната изучали судно, теперь оно под их охраной. «Американец» был чисто грузовым, однако помимо кают экипажа имел шесть кают улучшенной комфортабельности.






