В восемь часов вечера японский полковник вернулся с телеграфа, на крыльце штабного дома стянул с руки пропыленную нитяную перчатку и махнул ею Малакену:
— Можете следовать дальше, генерал. Инцидент исчерпан.
На щеках у фон Ваха заходили желваки.
— А приказ нашего штаба?
— Приказ вашего штаба аннулирован.
Плечи у фон Ваха взнялись нервно, болезненно, словно с них кто-то могущественной рукой сдернул погоны, он бегом кинулся к автомобилю, который стоял во дворе штаба.
Малакен проводил его спокойным насмешливым взглядом, сел на лошадь, которую в поводу держали два казака, и поскакал к своим.
Лагерь был встревожен — слишком долго не было Малакена — не двинуться ли ему на подмогу? Решили подождать до половины девятого вечера, а там цепью двинуться на поселок.
— Немедленно выступаем! — скомандовал Малакен Глазкову. — Пройдем Раздольную и через час пути разобьем лагерь. Где-нибудь около воды, чтобы людям можно было умыться. Ночевать будем там, в лагере.
Первым поднялся пеший дивизион маньчжурцев, следом оседлали своих лошадей казаки.
Над лагерем, словно маскирующее дымовое облако, повисла пыль.
Но едва Маньчжурцы достигли Раздольной, как остановились — дорогу через мост перекрывали рогатки. Люди фон Ваха споро установили их, только что Малакен вместе с казаками пронесся через этот мост — ничего там не было, и вот уже стоят рогатки, — видно, были заранее заготовлены и привезены сюда.
Драться не хотелось. Но и обойти мост было нельзя: если люди реку одолеют, то подводы — нет. По ту сторону моста, за старым валом, будто за бруствером, расположились солдаты фон Ваха. Значит, не послушался он японцев.
Лицо у Малакена сделалось замкнутым, он проговорил печально, обращаясь к полковнику Глазкову:
— Не мытьем, так катаньем хотят нас взять.
— Не возьмут. — Глазков отрицательно качнул головой.
— Опять русские люди будут стрелять в русских. На потеху иноземцам. Пора бы устать от стрельбы, успокоиться, ан нет — не унимаются.
— Я думаю, в этот раз должно обойтись без стрельбы.
— Слепой сказал: «Посмотрим!» — Губы у Малакена дрогнули в короткой усмешке.
— Разбирай рогатки! — скомандовал Глазков маньчжурцам.
Те поспешно кинулись к рогаткам, разобрали их быстро, пяти минут не понадобилось, чтобы очистить мост. Часть рогаток вообще скинули под мост, в непрозрачную глинистую воду. Первыми на мост Малакен пустил сотню казаков, те мигом одолели его, только копыта звонко простучали по деревянному настилу, — и тогда из-за земляного вала, примыкающего к домам, в казаков полетела граната.






