ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Я не прошу тебя простить меня, я умоляю об этом.» Когда Лекси возвращается домой в Техас после десятилетнего отсутствия, она удивлена тому, как радушно встречают ее дальние родственники. Но настоя... Прости меня Эшли Бил Глава 1 Единственная вещь, которая может порезать тебя сильнее, чем лезвие, В то же время способна тебя спасти. Любовь. - Эшли М. Бил Я все еще помню свою первую влюбленность. Мне было тринадцать лет. Скажете, что я была слишком молода? Может быть. Но, все же, она была настоящей. Мы с Зендером Филдсом ходили в школу вместе всю жизнь. Что заставило меня влюбиться в него в тринадцать? Ну, обратное было почти невозможно. Мы жили у одной дороги, его семья на одном конце, а моя – на другом. Моя семья состоит из двух братьев и двух сестер. Также у меня есть мама, которая постоянно находилась в таком напряжении, что ей приходилось принимать мышечные релаксанты и антидепрессанты. Папа вкалывал на двух работах, и его никогда не было дома. Мои братья были старше и постоянно попадали в неприятности, а обе сестры – младше и слишком инфантильны. Я, ну, я была где-то посредине, ребенок, который не привлекал слишком много внимания. По утрам я часто уходила в школу, не позавтракав. Я днями не принимала ванну, и мне приходилось дважды носить одну и ту же одежду, прежде чем ее постирают. Мама не была ужасной матерью, просто у нее не было для меня времени. У папы определенно не было времени ни на кого из нас, ему едва хватало времени на себя. Вся мамина энергия уходила в основном на младших, а старшие братья заботились больше о себе или девушках. Так что мне приходилось заботиться о себе самой. Я не жаловалась. Вообще-то, я едва разговаривала. Я была в восьмом классе, что значило, что я наконец-то получила место в задней части автобуса. Мне нравилось это не по тем же причинам, что и другим студентам. Им задние места нравились потому, что там они втихаря могли делать то

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его взгляд опустился на мои лодыжки, затем быстро вернулся назад. Когда его глаза встретились с моими, я как загипнотизированная осталась стоять на месте, тогда как он сделал несколько шагов вперед, остановившись прямо передо мной. Мое тело было слишком обеспокоено его присутствием, как будто он его намагнитил. Мое сердце – негатив, его – позитив, и вместе мы образовывали заряд, соединяющий нас с невероятной силой.

– Лекси, – он с нежностью произнес мое имя. Звук отличался от прежнего, когда он был зол и в смятении.

Я сглотнула все, что чувствовала, и повернулась к нему лицом, вместо того чтобы смотреть на его отражение в зеркале. Мы словно разговаривали одними только взглядами, не говоря при этом ни слова. Через несколько мгновений его глаза приблизились настолько, что я могла разглядеть боль за их выражением. Я не знала, что это была за боль – потому что у него был сын вообще, оттого что у

нас

был общий ребенок или просто из-за того факта, что он не знал своего собственного отпрыска.

Сделав глубокий вдох, он медленно открыл глаза и выдохнул через нос. Затем он повторил ранее сказанные слова.

– Почти десять лет.

– Мне так жаль, Зендер, – наконец произнесла я. Вау, эти слова показались правильными. Я должна была произнести их, и мне было стыдно, что я сказала их только сейчас, но с моих плеч словно упала тяжелая ноша, и я почувствовала себя так, будто могу взлететь.

Ладно, это было огромным преувеличением. Однако я почувствовала себя намного лучше.

Даже видя при этом боль на его лице.

– Почему ты не рассказала мне?

Я облизнула губы, задумавшись, как бы мне все объяснить так, чтобы он понял.

– Я хотела. Я собиралась. Я три дня планировала, как это сделаю, и тут, в тот момент, когда меня рвало из-за утреннего недомогания, в ванную вошла моя мама. Я была в спортивном лифчике, так что она увидела живот. Она все поняла, и не было смысла что-либо отрицать. В тот же миг она заставила меня собрать вещи и через три часа я была в самолете. Она сказала, что если я расскажу хоть кому-нибудь, она перестанет меня поддерживать. Она сказала, что все отрекутся от меня. Что ты не будешь любить ни меня, ни Джастина. Она напугала меня. Когда, в конце концов, я поняла, что она сильно ошибалась, и ничто не могло ранить меня больше, чем потеря тебя, было уже слишком поздно. Прошло уже несколько лет, и все было чудесно. У нас была своя жизнь. Мы были здоровы и счастливы, и ты тоже, и я не хотела тебя обременять. Я предположила, что ты живешь дальше. Считала, что вокруг тебя бегает парочка ребятишек, и что ты уже женат. Я не хотела мешать всему этому.

Ого. Я должна сделать реверанс и поклониться аудитории. Я не могла поверить в то, что сказала это без слез, не раздумывая и не заикаясь. И по счастью, Зендер слушал.