Он подошел ко мне еще ближе, пока наши дыхания не смешались.
– Лекси, – мягко сказал он, наклонившись чуть ближе. Я могла чувствовать вкус его слов на своих губах, и потребовалось приложить огромные усилия, чтобы не среагировать на близость между нами. – Ты должна была мне рассказать.
Мои глаза были закрыты, пока меня не оттолкнули назад. Открылись они в тот же миг, как я оказалась прижата спиной к холодной стене. Руки Зендера держали меня за бедра, и он приподнимал меня, пока я не встала на цыпочки. Его рот обрушился на мой так жестко и так быстро, что у меня опять закружилась голова. Наши губы соприкасались, вспоминая вкус, искры, блаженство, эйфорию, любовь. Все вместе. Все, что у нас было. Они были связаны и соединились вновь. Все кусочки легли на свое место.
Когда Зендер отодвинулся от меня, я задыхалась от желания и хотела большего. Жаждала большего.
Он сделал шаг назад, оставляя меня стоять в стороне, и затряс головой.
– Это была ошибка.
Ох.
– Да, – я кивнула головой, соглашаясь с ним, хотя мое тело яростно протестовало. Я знала, что он чувствовал сильное желание, его эрекция была тому свидетельством. Но да, это было ошибкой. У него скоро свадьба, мы не виделись целую вечность, и между нами накопилось слишком много всего.
– Я, хм, – он шагнул назад, в сторону дверей и прочь от меня. – Я должен вернуться на улицу.
– Подожди, – я сказала это, когда он почти ушел. Он снова повернулся ко мне, движение было резким. – Он знает о тебе. Он хочет встретиться и узнать тебя, как отца.
Зендер опустил глаза к полу, неуверенный в ситуации.
– Я не уверен, смогу ли это сделать, – и затем он ушел.
Я уставилась на место, где он только что стоял, и мое сердце разбилось окончательно. Он не хочет знакомиться с нашим сыном.
Его
сыном. Джастин – это весь мой мир. Его родной отец отказывается с ним знакомиться. Кроме всего прочего, это являлось моим самым большим кошмаром. Это было последнее, чего я когда-либо ожидала от Зендера.
Оторвавшись от Джастина, я спросила его, как он провел время со своей тетей. При взгляде на него было понятно, что затянувшиеся допоздна посиделки прошли удачно, и это согрело меня изнутри. Мне было грустно оттого, что у него не было ничего подобного раньше, но меня радовал тот факт, что это появилось у него сейчас. Я хотела, чтобы он был тесно связан со всеми своими дядями и тетями, даже с моими родными, но не видела возможности для последнего. По крайней мере, не сейчас. Не пока мы находимся здесь. Но сейчас, когда папа о нем знает, может быть, он попытается все-таки узнать своего внука поближе, в конечном счете.
На скамейке у стола я заняла место рядом с Джастином, сев между ним и Магнолией. Все, казалось, были поглощены разговором, включая Джастина, разговаривавшего о спорте с Риз.






