ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ничто не будет прежним как раньше для Братства Чёрного Кинжала. После предотвращения войны с Тенями были созданы альянсы и обострились военные конфликты. Убийцы из Общества Лессенинг сильны как ник... Зверь Дж. Р. Уорд Глава 1 Браунсвикская школа для девочек, Колдвелл, Нью-Йорк Муравьи под кожей. Рейдж переминался с ноги на ногу, чувствуя при этом, как кипела кровь в его венах, а пузырьки щекотали каждый гребаный дюйм его плоти. И это далеко не все. Мускулы по всему телу подрагивали в произвольном порядке, от спазмов дергались пальцы и колени, плечи сжались так, будто он готовился ударить по чему-то со всей дури. Он окинул взглядом неопрятное, заросшее поле перед собой в миллионный раз с тех пор, как материализовался на своей точке. В то время, когда Браунсвикская женская школа еще работала, поле представляло собой раскатистую лужайку, которую исправно косили весной и летом, листву убирали по осени, а зимой ее накрывала снежная простыня, словно с обложки детской книги. Сейчас лужайка превратилась в поле для тач-регби [1] , усеянное сучковатыми кустами, которые могли нанести паховой области нечто большее, чем эстетический ущерб; молодыми деревцами — уродливыми, бесформенными внуками более взрослых кленов и дубов — и поздне-октябрьской пожухшей травой, на которой без проблем расшибешься, если надумаешь бежать спринт. По аналогии, кирпичные здания, когда-то предоставлявшие уют привилегированным деткам местной элиты, без тщательного ухода старели весьма скверным образом: окна разбиты, двери прогнили, подкосившиеся ставни хлопали на холодном ветру, словно призраки не могли решить, чего они хотят: чтобы мир только слышал их, или еще и видел. Это был кампус из «Общества мертвых поэтов » [ 2] . Причем сразу по окончании съемок в 1988 году все упаковали вещички, и с тех пор сюда никто не заглядывал. Но помещения не пустовали. Рейдж сделал глубокий вдох, и рвотный рефлекс мгнов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так, стоп, он серьезно говорил о своей смерти?

— Она пообещала, что когда я умру, Мэри отправится вместе со мной в Забвение. Твоя мать сказала…

— К черту мою мать.

Возвращайся домой

.

Рейдж отвел взгляд, потому что не мог иначе: либо так, либо голова лопнет.

— Я не оставлю своих братьев. Этому не бывать. К тому же, ты можешь ошибаться.

Да, и когда такое случалось в последний раз? В восемнадцатом веке? Семнадцатом?

Да никогда.

Он обратился к Ви:

— Я также не стану бежать от Забвения. Начну об этом думать, и впору уходить на пенсию. — Он накрыл ладонью его бородку, чтобы брат не перебивал. — И третье мое «пошел к черту»? Если я не буду сражаться сегодня ночью, то не высижу до конца дня в особняке… не выпустив фиолетового монстрину на завтрак, обед и ужин, сечешь?

Ну, фактически был и четвертый пункт. И четвертая причина… была настолько скверной, что он не мог вынести саму мысль больше чем на пару секунд.

— Рейдж…

— Ты не остановишь меня. Я буду…

— Нет, не будешь! — прошипел Ви.

— Ну и ладно, — выплюнул Рейдж, подавшись вперед. — Ну умру я, и что? Твоя мать подарила моей Мэри невиданное благословение. Если я уйду в Забвение, Мэри встретит меня там. Я не должен буду ждать ее там. С нами все будет хорошо. Кого волнует, если я отброшу ласты?

Ви тоже подался вперед.

— Думаешь, Братьем не насрать? Ну ты и говнюк.

Рейдж посмотрел на часы. Еще две минуты.

Которые могут показаться двумя тысячелетиями.

— И ты доверяешь моей матери, — прошипел Ви, — в настолько важном вопросе. Никогда бы не подумал, что ты так наивен.

— Она умудрилась привить мне альтер-эго в виде Ти-Рекса! Невольно начнешь верить.

Внезапно со всех сторон донесся птичий щебет. Если не знать наверняка, то можно подумать, что стая сов исполняла партию из «Идеального голоса»

[5]

.

Черт возьми, они с Ви перешли на крик.

— Ви, проехали, — прошептал он. — Раз ты такой умный, подумай лучше о себе.

Последней сознательной мыслью перед тем, как отключился его мозг, перестав осознавать что-то кроме агрессии, стала его Мэри.

Он вспомнил, когда они в последний раз были вместе.

Это был его ритуал перед сражением, мысленный талисман на удачу, и сегодня он увидел ее в их спальне, перед зеркалом, висевшим над высоким столом, на котором они хранили часы и ключи, ее украшения и его леденцы, телефоны.

Она стояла на носочках, склонившись над столешницей, пытаясь вставить сережку с жемчужиной в мочку уха и промахиваясь. Она наклонила голову в бок, ее темно-каштановые волосы рассыпались по плечам, отчего ему захотелось зарыться лицом в недавно вымытую копну. И это не единственное, что впечатлило его. Ее ровный подбородок, на который падал свет хрустального бра на стене; кремовая блузка из шелка, с драпировкой на груди и заправленная за пояс; брюки в пол; туфли на плоской подошве.