– Я еще не дала официального согласия выйти за вас.
– Так сделайте это, леди Хлоя Тиссели. Я достаточно долго ждал, когда стану вашим любовником, и больше не хочу слышать отказ.
– Вы слишком устали и не смогли бы предаваться любви даже с самой Венерой, если бы она решилась сойти с Олимпа ради такого несговорчивого медведя, на которого вы сегодня особенно похожи, – возразила Хлоя, когда Люк взял ее руку и положил на сгиб своего локтя. – Но я все равно говорю «да», – добавила она.
– Вот и хорошо. Я ждал десять лет, чтобы вы произнесли это слово, миссис Уитен. И я намерен услышать его от вас еще много раз после того, как надену вам на палец обручальное кольцо.
– И не раньше? – поинтересовалась Хлоя и, позабыв все свои сомнения, бросила на Люка взгляд полный откровенного желания.
– Через три дня, моя любовь, если мне удастся быстро раздобыть лицензию, – невозмутимо сообщил он.
– Вы становитесь пуританином, – хмуро заметила Хлоя, чувствуя себя задетой тем, что он мог устоять перед ней теперь, когда дело дошло до свадьбы. – Три дня? – удивилась она, когда смысл этих слов наконец заставил ее отвлечься от жарких мыслей об их супружеском ложе.
– Период ухаживаний у нас несколько затянулся, так что мы можем пожениться, как только вы раздобудете какое-нибудь платье не из черного бомбазина.
– У меня есть очень милое из серенькой ткани, – совершенно серьезно ответила Хлоя, перебирая в уме все совсем не подходящие для экономки платья, которые годами насильно дарила ей леди Виржиния.
Люк постарался как можно лучше скрыть ужас, охвативший его при мысли встретить ее у алтаря одетой в серое платье экономки. Хлоя засмеялась и, заглянув в его усталые глаза, лукаво улыбнулась:
– Не волнуйтесь, моя любовь. Обещаю вам, что соседи будут потрясены, когда увидят меня идущей к алтарю в том великолепном белом бальном платье, которое Виржиния подарила мне на прошлый день рождения. Они уже ждут не дождутся, когда мы откроем им правду о моем прошлом, настоящем и будущем, и я полагаю, нам стоит предоставить им еще пищу для разговоров.
– Вы правы. Но как вы отнесетесь к тому, что станете главным предметом для сплетен во всей округе, миледи? – спросил Люк, когда Окем открыл перед ними дверь в зеленый салон, где обычно собиралась семья перед обедом, когда не было других развлечений.
– Мне все равно, но я немного волнуюсь, как это повлияет на Верити и Ив, – успела произнести Хлоя перед тем, как Ив и ее камеристка обрушили на них лавину вопросов насчет капитана и Верити, и ей пришлось отложить свою тревогу до следующего дня.
Капитану Реверю потребовалось два дня, прежде чем он смог ускользнуть от своей сиделки и спуститься вниз так, что Калдроуз даже не заметила, как он ушел.






