ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Люк Уинтерли, виконт Фарензе, приезжает на похороны своей тетушки леди Виржинии, чтобы стать хозяином поместья, где она жила. К печали утраты примешивается горькое чувство воспоминаний о компаньонк... Elizabeth Beacon THE VISCOUNT’S FROZEN HEART A Novel Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А. Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения. Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны. The Viscount’s Frozen Heart Copyright © 2014 by Elizabeth Beacon «Холодное сердце» © «Центрполиграф», 2017 © Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017 © Художественное оформление, «Центрполиграф», 2017 – Конечно нет, ведь, несмотря на все его изящество и классические пропорции, он был построен, как обычный частный дом, – немного рассеянно ответил Люк. И теперь этот дом находился в полном распоряжении пребывающей в печали прислуги и совершенно невозможной экономки. От одной мысли о том, что внутри этого прелестного тихого дома его ждет миссис Хлоя Уитен, он лишь чудом удержался от того, чтобы не застонать, и снова испытал угрызения совести из-за того, что ему предстояло ее выселить. Люк не мог существовать под одной крышей с Хлоей Уитен, хотя по-прежнему с нетерпением ждал встречи с ней, чтобы понять, чувствует ли она такую же нестерпимо болезненную горечь, что и он, теперь, после десяти лет, в течение которых они тщательно избегали друг друга. – Виржиния и Виржил очень люб

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Это почему же, мэм? – спросил раненый, беспокойно нахмурив брови.

– Наша покойная хозяйка отличалась таким же упрямством, как и вы.

– Разумная женщина, – хмуро буркнул он.

– С этим можно поспорить. А вы сами когда-нибудь встречались с этой дамой, сэр? – не удержавшись, спросила Хлоя. – Лорд Фарензе полагает, что вы ее родственник.

– Только в детстве. Я с тринадцати лет начал плавать и проводил на суше совсем мало времени. Припоминаю, как она сказала мне, что я понравился бы ей куда больше, если бы не был о себе такого высокого мнения. И еще она говорила, что, если бы мальчишеское хвастовство могло одолеть Бонапарта, я стал бы адмиралом к тридцати годам.

– Это на нее похоже. Однако я не стала бы принимать это близко к сердцу, сэр.

– Едва ли в гардемарине флота ее величества осталось много общего с тем избалованным ребенком, ваша светлость, – признался Реверю с грустной улыбкой, заставившей Хлою почувствовать к нему большую симпатию, чем ей хотелось.

– Тогда почему бы вам не выпить лекарство, чтобы доказать это, мистер Реверю?

– Ловко придумано, леди Хлоя. Но если те мерзавцы едва не похитили Верити в Бате, то как я могу рисковать, позволив себе утратить ясность ума, когда она находится в этом богом забытом поместье, где до ближайшего полицейского участка много миль.

– Успокойтесь, я знаю, как защитить то, что принадлежит мне, Реверю, – ответил ему Люк, выйдя вперед. Его низкий голос звучал достаточно грозно, чтобы дать капитану понять, что он ступает на скользкий путь. – Сейчас наши враги слишком заняты, спасаясь от кредиторов, чтобы замышлять что-то против нас.

– Значит, это вы об всем позаботились? – спросил Реверю, как будто знал положение вещей гораздо лучше, чем Хлоя.

– Сегодня утром один из моих друзей вручил подробный список всех прегрешений Кроудейла тому лондонскому торговцу, который чуть не отдал за него свою единственную дочь.

– Господь знает, насколько они тяжкие, – отозвался капитан, беспокойно подвинувшись на своих подушках, что заставило его поморщиться от боли, а Хлою вздрогнуть от жалости.

– Настолько тяжкие, что ему придется бежать из этой страны, если он не хочет оказаться в тюрьме за долги и другие проступки, о которых мы не станем распространяться из уважения к чувствам леди Хлои и вашей дочери.

– Раз уж «мы» так трепетно относимся к моим чувствам, то почему бы вам не сделать пару глотков, сэр, прежде чем я впаду в истерику, не выдержав тягот этого длинного дня? – спросила Хлоя, бросая сердитые взгляды поочередно на обоих мужчин и пытаясь понять смысл фраз, которыми они обменивались.

– Вы применяете запрещенные приемы, леди Хлоя, – возразил раненый с кривой усмешкой, которая позволила ей понять, почему Дафна так сильно влюбилась в него.