ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Люк Уинтерли, виконт Фарензе, приезжает на похороны своей тетушки леди Виржинии, чтобы стать хозяином поместья, где она жила. К печали утраты примешивается горькое чувство воспоминаний о компаньонк... Elizabeth Beacon THE VISCOUNT’S FROZEN HEART A Novel Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А. Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения. Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны. The Viscount’s Frozen Heart Copyright © 2014 by Elizabeth Beacon «Холодное сердце» © «Центрполиграф», 2017 © Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017 © Художественное оформление, «Центрполиграф», 2017 – Конечно нет, ведь, несмотря на все его изящество и классические пропорции, он был построен, как обычный частный дом, – немного рассеянно ответил Люк. И теперь этот дом находился в полном распоряжении пребывающей в печали прислуги и совершенно невозможной экономки. От одной мысли о том, что внутри этого прелестного тихого дома его ждет миссис Хлоя Уитен, он лишь чудом удержался от того, чтобы не застонать, и снова испытал угрызения совести из-за того, что ему предстояло ее выселить. Люк не мог существовать под одной крышей с Хлоей Уитен, хотя по-прежнему с нетерпением ждал встречи с ней, чтобы понять, чувствует ли она такую же нестерпимо болезненную горечь, что и он, теперь, после десяти лет, в течение которых они тщательно избегали друг друга. – Виржиния и Виржил очень люб

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хлоя приподнялась, потянув за собой одеяла, поскольку на дворе стоял март, огонь в камине давно погас, и великолепная спальня наполнилась холодом раннего весеннего утра. Она оперлась на руки и накрыла собой Люка, лежавшего на спине на низко опущенных подушках, и, позабыв, что собиралась сказать дальше, стала с восхищением разглядывать своего мужа при свете дня.

– Такая темная, – прошептала она, проведя кончиком пальца по черной дуге его брови. – Такой решительный… – Она коснулась твердой линии его подбородка. – Такие соблазнительные. – Она затаила дыхание, когда губы Люка, раскрывшись, сомкнулись вокруг ее пальца, серые глаза блеснули серебром и сталью, а на щеках выступил жаркий румянец страсти.

– Такой твой, – хрипло произнес он, глядя на нее с такой любовью, что Хлоя невольно застонала. – И готов сказать всему свету, что я люблю свою жену, всегда буду ее любить и слишком долго любил ее тайком, чтобы и дальше молчать об этом. Теперь, когда на твоем пальце мое кольцо и мы до конца жизни будем делить одну постель, я больше никогда не стану скрывать, что влюблен в тебя по самые уши. Мы не пойдем по стопам Виржинии и Виржила, дорогая. Мы пойдем своей дорогой, но я хочу, чтобы весь мир знал, что мы любим друг друга не меньше, чем они, и так будет всегда, пока мы живы. Высшему свету придется к этому привыкнуть или оставить нас в покое, где бы мы ни были.

– Звучит прекрасно, – отозвалась Хлоя с мечтательной улыбкой.

– Так и будет, – пообещал Люк так же торжественно, как днем раньше, когда они стояли перед алтарем, давая клятву перед Господом.

– Ладно, тогда все в порядке, – заявила леди Фарензе своему очарованному лорду. Затем она моргнула и посмотрела на него с некоторым сомнением. – Ты уверен, что никто из слуг не войдет, пока мы не позвоним? – спросила Хлоя, когда он нежно приподнял ее над своим распростертым телом, и она невольно затрепетала, заметив в его глазах чувственный призыв, от которого у нее закружилась голова.

– Иди ко мне, любимая, это дом одного из приятелей Мантеня, который уехал в Лондон, чтобы достойно проскучать там весь сезон. Прошу тебя, отнесись к делу серьезнее, жена, – шутливо потребовал он.

– Ловелас, вот ты кто, – возмутилась Хлоя.

– Нет, я не ловелас, я волк. Ловелас – это равнодушный обольститель, готовый соблазнять подряд всех женщин, которые вызывают в нем интерес. А мы, одинокие волки, ищем подругу на всю жизнь, что делает нас гораздо более опасными для таких неопытных дам, как ты.

– А-а. Но меня уже нельзя считать неопытной, – возразила Хлоя, глядя на Люка манящими фиалковыми глазами. – Думаешь, мы правда можем? – добавила она, когда он раздвинул ей ноги и она снова почувствовала возле своего лона всю силу его мужского естества.

– Я не знаю.